Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 101
годится.
— Слушаю, сэр. Позволю себе напомнить про вчерашнее письмо, о котором вы обещали подумать.
— Я думал. Дурной слог и четыре орфографические ошибки. Не годится.
— Слушаю, сэр. Мммм… «Уроженец штата Огайо. Дед мой иммигрировал из Дании…» Насколько мне известно, сэр, вы отдаете предпочтение чистой американской крови.
— Вы очень много говорите, Джиль. Дальше.
— «Имею честь предложить свои услуги в качестве опытного торгового служащего… В совершенстве знаю бухгалтерию, простую, двойную с ее разновидностями: итальянской, английской и немецкой, равно как и тройную…» В сущности, сэр, мы могли бы обойтись без тройной и в особенности без итальянской бухгалтерии.
— Дальше.
— «Принадлежу к спрингфильдскому духовному братству методистов и лично известен его преподобию мистеру Вилкинсу». Этот кандидат, сэр, очевидно пользуется чересчур широкой известностью, для того чтобы… Впрочем я продолжаю, с вашего разрешения: «М-р Гобс из Чикаго; м-р Топкинс и сын (контора по распространению лучшего безалкогольного пива, он же председатель общества трезвости в Спрингфильде)»… Ну, и прочее и прочее… «могут засвидетельствовать»…
— На этот раз, Джиль, вы правы. У кандидата слишком много знакомых и добродетелей. Отставить.
— Я продолжаю, с вашего разрешения: «…родился в 1878 году… в семье фермера… шесть лет обучался в школе»… и прочее и прочее… «работал на ферме с ковбоями…» мммм… «в течение четырех лет работал в деле мистера Риккерта» (торговля рогатым скотом, сэр) и прочее и прочее. «Поступил на мебельную фабрику»… Сэр, здесь инте-ресно-то…
— Да, Джиль, в высшей степени интересно: двадцать семь лет. Образование достаточное. Работал на фабрике… Джиль, это совсем интересно. Работал и притом не рабочий: сын фермера; торговый служащий; ковбой. Очень хорошо. Отметить.
Худая рука исчезла в темноте и появилась снова в сопровождении второй, до сих пор отсутствовавшей руки; руки держали большой блокнот.
— Имя кандидата?
Красный карандаш поставил значок в правом верхнем углу заявления.
— Джеральд Питер Крейн, сэр, с вашего разрешения.
И красный карандаш Джиля очеркнул подпись Джеральда Крейна толстым кроваво-красным прямоугольником.
* * *Вечерний выпуск газеты «Трибуна Чикаго» от 29 июня 1905 года шумел о том, что банда убийц и поджигателей, именующая себя Первым конгрессом индустриальных союзов, ниспровергает устои американской государственности на глазах у жителей Чикаго; посвящал читателя в подробности бракосочетания итальянского наследного принца; пестрел рекламами мюзик-холлов и магазинов, изобиловал предложениями труда, — но на страницах этого выпуска никто не выражал ни тени желания воспользоваться услугами конторского клерка или торгового агента.
Крейн медленно поднимался по лестнице, и в его руках газета казалась тяжелой ношей. В довершение всего неприятный сосед по комнате был дома. Неприятный сосед, ирландец Томми, долговязый, рыжеватый, с маленькой толовой и
большим носом, прочно занял свою позицию. Он лежал прямо на одеяле, в широких матросских штанах и клетчатой рубашке, и курил, закинув бесконечно-длинные ноги на спинку кровати. Крейн молча сел на свою кровать.
— Что, брат, плохо?
Крейн молчал.
— Ну, видно плохо. «Не требуется ли джентльмену служащий по торговой части?» — Молодой человек, приходите завтра или лучше — послезавтра… Потом поскромнее: «Не нужен ли вам случайно рассыльный, сэр?» — Никаких рассыльных. — Что? — Не видите, что я занят? Джек, прикрой-ка дверь поплотнее. Ну, а потом прямая дорога в порт, наниматься грузчиком. — Проходи, проходи, парнишка, тут без тебя довольно бродяг… Правда. Ты не храбрись.