Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 25
«не в деньгах счастье» — мужья кончают банкротством. В моей семье разговаривали иначе. Когда мой дядя Вильям, — у него было восемнадцать миллионов, — умирал, врачи предписали ему шампанское для подкрепления сил. — «Шампанское! — закричал дядя Билль. — Бутылку каждое утро! Ну, это мне не по средствам!». Врачи настаивали; тогда он приказал разбавлять шампанское содовой водой. Дяде Вильяму оставалось жить три дня; и на этот срок он достиг ежедневной экономии по крайней мере в семьдесят пять центов. Отец того же закала, Эллен (мистер Гульд улыбнулся одной стороной лица). Впрочем… оставим этот неуместный разговор.
Мистер Гульд встал.
— Сейчас, — подумал Крейн, — он выйдет на балкон полюбоваться озером при вечернем освещении. Сейчас он выйдет на балкон.
К счастью для Крейна, Перси Гульд был равнодушен к природе.
— Досадно… Боб только что, прочищая мотор, повредил себе руку. Придется взять запасного шофера. В десять часов выезжаю — небольшое частное совещание у Киттинга. Покойной ночи, Эллен.
Крейн вышел из-за экрана и заговорил сурово. Он сказал, что нельзя терять ни минуты времени, — миссис Гульд слабо простонала в ответ; что подслушанное объяснение заметно расширило его кругозор, — миссис Гульд взглянула с робкой надеждой; что он считает нужным ознакомиться с той поразительной находкой, о которой миссис Гульд упомянула до прихода мистера Гульда, — миссис Гульд со вздохом вынула из-за корсажа голубоватый конверт. Она должна сознаться, что в отсутствие мужа тщательно обыскала его кабинет (в серьезных случаях жизни, именно так поступают все любящие женщины). В камине, среди остывшей золы, ей попались остатки разорванной и брошенной в огонь бумаги. Содержание этих обрывков почти столь же ужасно, сколько и непонятно; это, конечно, письмо, анонимное письмо с угрозами, с какими-то страшными значками. Это…
Крейн взял конверт и твердо сказал, что ему необходимо сосредоточиться. Миссис Гульд ответила, что для агента Пинкертона в ее доме приготовлена комната, куда Крейна проводит Том, старый преданный дворецкий.
Комната, предназначенная агенту Пинкертона, была обставлена с чрезвычайным комфортом, то есть в ней имелось почти все необходимое для человека и еще много лишнего. Вид шелкового халата, щеточек для усов и электрической грелки для ног при других обстоятельствах несомненно заинтересовал бы Крейна и даже польстил бы его самолюбию, но сейчас слишком важно было другое.
Крейн нетерпеливо отдернул занавеску. За окнами стало совсем темно и почти прохладно. Крейн жадно, как в воду, сунул голову и сухие руки в окно. Том, старый преданный дворецкий, собственноручно принес вино и холодный ужин. Крейн съел ужин рассеянно и быстро. Дворецкий собрал посуду и доложил, что джентльмена больше не будут беспокоить.
Крейн сидел в кресле. Он решил: надо обдумать положение в целом — и для удобства закрыл глаза. И тотчас же перед его глазами, как во сне, проплыл мистер Бангс с желтым лицом и темными стеклами, а миссис Гульд протягивала руки и твердила: «Спасите! О, спасите его, и я осыплю вас долларами!»
Крейн открыл глаза: положение в целом не удается обдумать. Остаются подробности. И он аккуратно разложил перед собой содержимое голубого конверта миссис Гульд.
Два неровных обрывка писчей бумаги плохого качества. Крупный, неумелый почерк с неожиданными для самого пишущего взлетами и падениями пера. На одном из клочков Крейн разобрал:
…те уверены
не остановит
решенное дело