Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 252
Хейвуд, Мойер и еще один' молодой рудокоп. Я выразился неточно: похищены! Украдены, если хотите.
Усталость одолевала Крейна. Он с трудом привел мускулы лица в положение, выражающее смесь удивления с испугом.
— Я знаю очень мало, не больше того, что молодой Хорти во время ареста успел рассказать по телефону.
На этот раз выражение удивления далось Крейну без всякого труда.
— Он сообщил, что на минуту заперся от шерифа, что их, как видно, увозят в Идаго. Это — рука пинкертоновцев.
— А полиция?
— Полиция мелко плавает. Послушайте, в Идаго они погибнут…
— Вы сообщили в союз?
— Нет, я знаю своих ребят. Ради Хейвуда они возьмутся за револьверы. О’Нейлу только того и надо. Нет. Вместо этого я посетил достопримечательность города Денвера. Город Денвер славится мягким климатом и судьей Сэнли, который не продается. Замечательный судья принял меня в ночном колпаке и согласился выдать приказ Habeas Corpus. Я жду здесь шерифа Фрезера с приказом.
— Шериф тоже не продается?
— Это неважно. Он полон рвения, потому что шерифы из Колорадо враждуют с шерифами из Идаго; это — ненависть, освященная десятилетиями.
Адвокат Ричардсон налил виски и рассмеялся.
— Вот и он… Выпейте виски, шериф.
Шериф Фрезер, полный, румяный, с прямым носом, с прямым пробором подсел к столу.
— Этот молодой человек нам поможет, — Крейн поклонился, — он отъявленный враг шерифов из Идаго.
Адвокат Ричардсон разложил на столе карманную карту западных штатов.
— На станции готовят экстренный поезд. Назначение — ясно. Помните, за пределами Колорадо наш Habeas Corpus теряет силу.
Адвокат Ричардсон ногтем провел по оранжевой плоскости штата Колорадо, через острый край желтого штата Ву-мниг в темно-голубое Идаго.
— На станции Денвер им легко ускользнуть. Дальше… экстренный поезд может идти без остановки до самого Эванса. Там придется менять паровоз. Значит — там они в наших руках.
— А если… специальный поезд минует линию Эванс — Боиз…
— Нет, им осталось бы направление на Огден-Сити, — адвокат Ричардсон царапнул ногтем на границе желтого Вуминга, — оттуда в Идаго переправляться на лошадях. Это нелепо. Итак, двое из нас и приказ Habeas Corpus отправляются в Эванс с пассажирским поездом, который будет здесь через восемь минут. Мы их опередим. Один из нас остается в Денвере искать поручителей и на всякий случай присматривать за неподкупным судьей. Останусь я. Вы возьмете с собой молодого человека, шериф. Что касается вас, если вы рудокоп, товарищ…
— Я плавильщик…
— Если вы плавильщик, товарищ, — вы сделаете это для Билля Хейвуда.
* * *У шерифа Фрезера в чемоданчике были бутерброды; он ел и угощал Крейна. Крейн ел и думал о том, не предъявить ли шерифу голубую карточку?
— Как это похоже на господ из Идаго!.. У меня арестованные ведут себя прилично и не болтают по телефону. Ничего. Мой покойный отец (шериф в Теллюрайде) говаривал: после удовольствия арестовать человека, самое большое удовольствие — освободить человека, арестованного другим шерифом.
«Нет, — подумал Крейн, — голубая карточка не годится».
На станции Эванс шериф быстро отыскал помещение ресторана. Крейн отправился на телеграф. В окно № і он подал телеграмму на имя адвоката Ричардсона:
«Прибыли Эванс ждем поезда».
В окне № 2 сидел телеграфист, полный, румяный, с прямым носом.
Крейн подумал немного и медленно отделил два бланка от серой пачки.
Он написал