Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 275
жевал сигару на скамье под розовыми кустами.
— Мне не нравится ваше дело, Билль… С каждым днем мне все меньше нравится это дело.
— А что говорит Дарроу?
— Билль, если вы хотите знать правду, Дарроу говорит, что в своей практике, он редко встречал такое количество людей, объединенных желанием повесить одного человека…
Хейвуд медленно разжег погасшую трубку.
— Ричардсон, в часы, когда вы будете особенно удручены ходом нашего дела, приходите сюда. Мы с Джимом постараемся вас развлечь.
* * *— …Довольно. Я все поняла… Мак-Парланд знает стенографию?
— Нет.
— Вы уверены?
— Да.
— Хорошо. Какие он употребляет блокноты?
— Среднего размера. Все мы там употребляем эти блокноты.
— Дайте.
Молли наклонилась над свежим блокнотом. Фигуры небывалого алфавита быстро текли из-под карандаша.
— Что это? — сказал Крейн.
— Ничего, стенографическая запись.
— Стенографическая запись… чего?
— Ничего… Кажется, нам пора.
Молли шла рядом с Джеральдом Крейном, агентом № 43. Он вел ее От вокзала Денвер — Крипл-крик на улицу Операхауз 17. Он шел, в темноте закрывая лицо поднятым воротником и козырьком кепи, опущенным на переносицу. Осенняя темнота блестела на улицах Денвера фонарями и мокрыми тротуарами. В жизни Молли это была са-змая странная из всех прогулок.
— И он всегда тут же уничтожает черновики?
— Он их рвет на куски, — сказал Крейн, — и бросает в
огонь.
Дом 17 по улице Операхауз отличался от соседних домов вывеской:
Денверская областная контора Национального сыскного агентства Пинкертона.
— Дама со мной, — негромко сказал Крейн, и швейцар снял перед Молли кепи с тусклыми золотыми буквами НСАП.
Они прошли несколько комнат со шкафами, ремингтонами и конторскими столиками под зеленой лампой. В. последней комнате сонно торчали ночные дежурные. В коридоре встретился сыщик Риддель. Он посмотрел на Крейна, застегивая перчатку, и не поклонился, потому что агенты Пинкертона без особой надобности не узнают друг друга в лицо.
Крейн вошел в кабинет Мак-Парланда. За последние дни на столе наросли и спутались бумаги, уже готовые поглотить любое постороннее тело. Они с легкостью засасывали карандаш, чековую книжку, пресс-папье или куски сургуча. Сигара, не потухая, курилась в усах Мак-Парланда или на скользком краю фарфоровой пепельницы. Пепел, как легкая накипь, лежал на толстых бумажных волнах.
— Сэр, я привел…
Поверх стола Мак-Парланд смотрел на Крейна странными глазами человека, который не ложился две ночи подряд.
— …стенографистку, сэр, вместо покойного Поттера. Это было трудно.
— А, это очень нужно… Но…
— Под ответственность человека, имевшего честь заслужить ваше доверие, сэр!
Крейн подразумевал себя. Мак-Парланд наклонил голову.
— Хорошо. Черновики я уничтожаю на месте. Никаких вещественных доказательств… Хорошо. Пойдите к Кэри.
В приемной у стены неподвижно сидела Молли. Крейн движением глаз указал ей дверь кабинета. Не оглядываясь, Молли прошла через комнату и положила ладонь на толстую медную ручку.
«Должно быть, сейчас у нее очень холодные руки…» — подумал вдруг Крейн.
В маленьком кабинете Кэри сигары дымились, бумаги текли по сукну стола, ковер был затоптан шагами человека, погруженного в раздумье. Кэри, как Мак-Парланд, сидел за столом. Сыщик Риддель помещался на подоконнике, и его ноги в клетчатых панталонах занимали необыкновенно много места. Сыщик Стерлинг чопорно сидел у стола. Маленький сыщик Скотт лежал в кресле, выставив ноги вперед.
С подоконника сыщик Риддель говорил брезгливо:
— Тогда я им прямо сказал: ни один уважающий