Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 30
Крейн уже смотрел с такой же печалью вслед уходящему человеку. Это было в Канзас-Сити, когда девушка из магазина готового платья, которую он любил, сказала ему, что выходит замуж за бухгалтера. Мистер Гульд исчез за дверью, и Крейн остался один во всем мире. Крейн медленно подошел к автомобилю. Нет, он был не совсем одинок, — на сиденье лежало пальто, забытое мистером Гульдом.
Второй этаж Объединенной станции занимали служебные помещения шести железнодорожных линий: Чикаго — Альтон; Чикаго — Барлингтон — Квинси; Чикаго — Эванстон — Верхнее озеро; Чикаго — Мильвоки — Сент-Поль; Чикаго — Сен-Луи — Питсбург; Питсбург — Вейн — Чикаго. Молодой клерк дежурил у входа в кабинет дирекции железной дороги Чикаго — Барлингтон — Квинси.
— Мистер Гульд в кабинете?
— Да. Мистер Гульд никого не принимает.
— Доложите мистеру Гульду, что его шофер просит разрешения переговорить с ним по крайне неотложному делу.
Перси Гульд за столом, хмурясь, перебирал бумаги. У горящего камина, завалившись в кресло, раскинув перед огнем длинные ноги, сидел высокий старик. Крейн разглядел маленькие белые курчавые бакенбарды, большие усы, загорелое морщинистое лицо старого фермера или матроса. На старике был поношенный сюртук и, вместо галстука, цветной шейный платок, какие носили в шестидесятых годах прошлого века. Старик дремал у огня.
Перси Гульд с
неудовольствием обернулся к шоферу:
— Что вам, собственно, нужно?
— Сэр, осмелюсь доложить, вы забыли в машине непромокаемое пальто.
И тотчас же в зрачках хозяина Крейн увидел отблески приближающегося гнева.
— Осмелюсь заметить, сэр, я подумал: в пальто могут быть важные вещи; бумаги, например, сэр, в боковом кармане. Я не посмел отдать его в чужие руки. Простите.
Гнев мистера Гульда затих по дороге.
— А! Вы очень предусмотрительны. Положите пальто на стул. Я не ношу важных бумаг в боковом кармане. Давно вы служите у меня?
— Всего полтора месяца, сэр. Я помощник Боба.
— Мне нравится этот парень, Гульд, — сказал вдруг старик гулким голосом, — когда вы его выгоните вон, пускай приходит ко мне.
Старик опять задремал. Гульд неопределенно улыбался.
— Сэр, не потребуются ли вам мои услуги?
— Да, пожалуй, — задумчиво сказал Перси Гульд.
Сердце Крейна забилось от счастья.
— Да. Вы отправитесь сейчас же домой и передадите дворецкому записку, записку для миссис Гульд.
В кабинет дирекции вошел пожилой мужчина с форменным кепи в руке.
— Вам угодно было меня видеть, сэр?
— Да, Вильсон. — Перси Гульд быстро писал записку. — Я хотел вам напомнить: сегодня я имею честь принимать у себя в поезде гостя, почетного гостя, который должен быть обставлен со всевозможным комфортом… Вы понимаете, Вильсон?
Вильсон склонился сначала в сторону старого фермера, потом в сторону Гульда.
— С нами едет еще корреспондент крупной нью-йоркской газеты.
— Сэр, меры приняты. Только что я послал по линии телеграмму с приказанием проверить стрелочников и сторожей. Когда дело идет о публике, сэр, мы уповаем на милосердное провидение, но ваша драгоценная безопасность…
— Что? — Перси Гульд вдруг перестал писать.
— Ваша драгоценная безопасность, сэр, потребовала специальных предосторожностей. В частности, отменен добавочный поезд двенадцать пятьдесят под литерой «Д» (товаро-пассажирский без спальных вагонов, не включен в нормальное расписание). Я опасался, сэр, что он вас задержит в пути.
Перси Гульд встал, и Крейн понял, что гнев, который застрял по дороге, ударит сейчас