Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 309
молчал.
— Не хотите? Ну, а чем бы, уважаемый мистер, опровергли вы вот хоть, скажем, такого свидетеля?
И провокаторский снимок был с изысканной любезностью положен на стол перед Мойером.
Арестованный разглядел карточку с видом человека, скорее заинтригованного, чем потрясенного.
— Что за дешевая мистификация! Откуда это?
— Ваша выдержка, мистер Мойер, достойна лучшей карьеры, чем карьера убийцы и разбойника. Так что вы скажете, мой друг? Не правда ли, отличный вышел снимок?
— О, да. Рекорд остроумия, наивности, цинизма и парикмахерского искусства… Но я согласен с вами, мистер: этот трюк совершенно достаточен в «свободных» Штатах для того, чтобы повесить социалиста и рабочего.
Следователь скучно зевнул и, сконфузившись, заторопился.
— Если вам этого мало, есть свидетель другой, предмет более одушевленный. Знаете ли вы рудокопа «Северной Компании» Гека Орчайда?
Мойер прищурился, вспоминая:
— Гек Орчайд? Да, это имя мне кажется знакомым. Да, да. Это известный мне гнусный штрейкбрехер и самый презренный отщепенец рабочего класса.
Следователь усмехнулся.
— Сказано шикарно. Почему же именно ему доверили вы такое ответственное дело, как убийство Оскара Стенен-берга?
— Мы? Доверили? Убийство?
Мойер побагровел от приступа невероятной ярости.
— Вы дурак, мистер Хоггайд. Ваша тупость вряд ли уступит подлости ваших подобных помощников.
И он кивнул в сторону безмолвно ухмыляющегося сыщика.
— Молчать!.. — заревел оскорбленный Хоггайд, в свою очередь багровея от злости и бешено потрясая серебряным колокольчиком. — Гека Орчайда! — прорычал он вбежавшему курьеру.
Уже из-за других дверей послышался тот же лязг жандармских шпор, и гнусное орудие Пинкертона — Гек Ор-чайд — появился у портьеры следовательского кабинета. Лицо его, однако, не говорило о пороке и казалось даже скорей добродушным, чем жестоким.
Томас Мойер не смотрел на вошедшего. Брезгливо отвернувшись, овладев собой после яростной вспышки гнева, он начал вновь рассматривать переданный ему снимок.
— Гек Орчайд. Знаете ли вы этого господина?
— Знаю, мистер. Это мистер Томас Мойер, секретарь нашей Федерации.
— Не угодно ли вам напомнить этому человеку, в какой работе вы с ним встречались?
— Сделайте одолжение, мистер. Я был всецело в его распоряжении за все время службы моей в Федерации и получил непосредственно от него два поручения президиума.
— Какие это были поручения? Может быть, память его очистится, если вы повторите при нем.
— Первым было поручение подготовить крушение поезда у Колорадских Источников, за которое я не взялся, однако, по той причине, что в этом поезде была моя любовница. Другое — убийство и ограбление моего бывшего хозяина мистера Стененберга.
— Лжешь, негодяй! Подлая собака! — Вне себя от гадливости и злобы, Томас Мойер, потеряв всякое самообладание, сделал угрожающий жест в сторону клевещущего мерзавца и… взглянув предателю в лицо, словно подавился вдруг на половине фразы, мертвенно побледнел и, зашатавшись, едва не упал на ковер.
Перед ним стоял бравый Джон Питч, выдающийся работник Федерации, секретарь союза углекопов штата Идаго.
_________Заседание стачечного комитета в помещении Боизского железнодорожного телеграфа не было продолжительным, как ни серьезен был обсуждаемый в нем вопрос. Настроение было до того повышенным, что решили бы силой задерживать все проходящие поезда для освобождения похищенных товарищей. Но на депеше, принятой Боизским телеграфистом, нельзя было вывести заключение, что похитители вместе с их жертвами едут именно по этой дороге. Депеша носила скорей характер простой информации, чем призыва о помощи. Правда, что-то,