Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 43
от жизни то, на что он рассчитывает.
* * *Джим первый вошел в узкую переднюю дома старого Гарпера.
— Молли!..
В синем платье, подвязанная коротким холщовым передником, Молли возилась в отгороженном углу, заменявшем кладовую. Она выпрямилась, сняла с крючка маленькую керосиновую лампу и улыбнулась Джиму.
— Молли, смотри, я привел человека, который за тебя заст… — Джим вовремя вспомнил о том, что Молли дьявольски горда.
Молли стояла очень прямо. Лампа бледно горела у нее в руках. Молли внимательно и равнодушно смотрела на Крейна. Коротким движением бровей она показала, что ей очень жаль, но что она не может одобрить этого человека.
— Если б не вы, он бы меня непременно ударил, — сказала Молли спокойно. — Благодарю вас.
Крейн поклонился молча, с вежливостью, ужаснувшей Джима Хорти, которому в этот вечер хотелось душевной теплоты.
— Крейн, тут что-то не то… Послушай… да ты не знаешь самого главного. Молли — представь себе! — моя невеста. И мы поженимся, когда пройдет тяжелое время. Сейчас ведь никто не думает о себе. Молли, правда?
— Сейчас много дела, — сказала Молли сурово, и Крейн понял, что ее слова обращены к Джиму, а ее суровость к нему.
Гости старого Гарпера, как всегда, сидели у очага на табуретах и опрокинутых ящиках. Они собирались здесь раз или два в неделю; много курили, пили пиво из больших кружек, с усилием жевали соленые сухари.
Старый Гарпер, как женщина, кутался в темную шаль; его мучили кашель и лихорадка. Он сидел, как всегда, в покосившемся кресле, так близко придвинутом к очагу, что, казалось, Гарпер собирается сунуть в огонь худые согнутые колени и локти и обросший выдвинутый вперед подбородок.
Старый Гарпер сердился. Он находил, что его гости и Молли и Джим очень молоды и что это небезопасно. Он был ревностным «объединенным горнорабочим». В свое время он участвовал в стачках. Самуэль Гомперс — патриарх — два раза лично беседовал с ним о целях и судьбах рабочего класса, и от обильных и красноречивых слов патриарха у старого Гарпера остались простые формулы:
Хорошая заработная плата за хороший рабочий день.
Тредюнионы не занимаются политикой.
Немцы мечтают о социализме, а свободный американец добивается восьмичасового рабочего дня.
«Ай Даблью-Даблью» — веселое сочетание звуков с некоторых пор беспокоило Гарпера. Слова — прямое действие, солидарность, саботаж особенно беспокоили Гарпера с тех пор, как их научились произносить его гости и Молли и Джим.
Беспорядок производили люди, грубо смеявшиеся над цеховыми объединениями, хотя для Гарпера было ясно, что у рудокопов не может быть общих интересов с текстильщиками, пекарями или парикмахерами; люди, считавшие, что потомственный квалифицированный рабочий, американский гражданин, владеющий домиком и огородом, имеет общие интересы с чернорабочими, иммигрантами, неграми и бродягами.
Беспорядок производил Вильям Хейвуд. Но Билль Хейвуд работал откатчиком у старого Гарпера, когда старый Гарпер был молод и считался лучшим забойщиком графства Гумбольт в штате Невада. Теперь, когда Билль разъезжал по стране и говорил публично в Чикаго, когда его бранили в газетах, хотелось, несмотря ни на что, гордиться Биллем.
— Билль Хейвуд… только и слышишь нынче: Билль Хейвуд, а кто, как не я, двадцать лет знает вашего Билля Хейвуда… Еще его отчим — пробирер выписал парня к нам на рудник. Билль приехал и