Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 86
не трудясь.
— С какой целью вы сейчас признаетесь?
Гарри Орчард задумчиво двигал челюстью.
— Я обратился к религии, сэр… после увещаний мистера Мак-Парланда. Мистер Мак-Парланд растрогал меня напоминанием о моей умершей матери, сэр, которая, по его словам, взирает на меня с небес.
— Все это прекрасно, — сказал Мак-Парланд О’Нейлу, — но где же Крейн?
— В самом деле, — оглядываясь, ответил О’Нейл, — я не знал, что вы позволяете вашим агентам опаздывать на работу.
У Мак-Парланда нервно дрожали усы.
— Я им не позволяю опаздывать. О’Нейл, вы увидите… случилось несчастье… Пока что после Орчарда придется выпустить двух или трех никому ненужных скэбов, пострадавших на станции Индепенденс.
— Проклятье! — сказал О’Нейл. — Эти жертвы зверств Западной федерации даже издали напоминают ребят, получающих от пяти до восьми долларов за показание на суде. О чем только вы думали?
Агент № 12. Отчет
Г. Боиз, штат Идаго, 18 сентября 1905 г.
Дорогой сэр,
Вчерашний день закончился допросом генерала Пибоди. Публика готовилась присутствовать при оживленной словесной борьбе губернатора с представителями защиты. Защита, однако, избрала другую тактику, заставив губернатора просидеть перед судейским столом десять или пятнадцать минут в полном молчании. Он подтягивал галстук, приглаживал волосы, отдергивал жилет и расправлял складки на панталонах, покуда Ричардсон не сказал: «Это все. Благодарю вас, губернатор».
Сегодня утреннее заседание началось показаниями Орчарда
и свидетелей защиты. Двое людей из Кэр д’Алена утверждали, что Орчард играл с ними в покер в заднем помещении сигарной лавки в тот самый час, когда, по его словам, адская машина закладывалась им в копь «Виндикейтор». Люди из Крипл-крика показали, что дом, с крыши которого Орчард в начале августа якобы производил наблюдения над станцией Индепенденс, в то время вообще еще не был выстроен. Это произвело эффект. Сенатор Бэр сказал, однако, в частном разговоре: «Состав присяжных позволяет рассчитывать на то, что вечные моральные принципы возобладают над случайными впечатлениями дня».
Прокурор Ховлей, бывший социалист и участник здешних событий 1892 года, заявил, что Западная федерация рудокопов— организация преступная уже по своему происхождению, ибо четырнадцать лет тому назад он сам основал ее в местной тюрьме. Показания членов ЗФР таким образом не заслуживают доверия. Орчард же, — сказал Ховлей, — напротив того, теперь обратился к религии и поэтому лгать не может.
Мистер Мак-Парланд крайне обеспокоен тем, что агент Крейн до сих пор не явился давать свои показания.
После перерыва начнутся речи защиты.
С совершенным почтением № 12.
№ 12 — это был сыщик Ридцель. В дни процесса он пользовался правом посылать отчеты непосредственно мистеру Бангсу. Мистер Бангс высказался как-то, что отчеты сыщика Ридделя отличаются дельностью и хорошим слогом. В эти тревожные дни сыщик Риддель и положил начало своему, впоследствии очень значительному служебному положению.
* * *У Хейвуда было так много друзей и врагов, что им не хватило места в салунах, гостиницах и меблированных номерах Боиза. Члены Западной федерации рудокопов останавливались в рабочем поселке. В комнате, которую столяр Вильямс предоставил Крейну, стоял верстак, засыпанный стружками, стол и два табурета. Для Крейна внесли складную кровать.
13 сентября утром хворост шумно горел в очаге. Крейн у стола дописывал отчет мистеру Бангсу:
«…Ввиду того, что мистер Мак-Парланд придает большое значение полной внезапности моего выступления на суде».
Точка. Крейн укусил перо.
— Все это