Аид. Любимец судьбы стр. 100
потревоженные выпи ревели где-то в глубине болота. Да еще двое Кронидов стояли – капали тиной на изрытую землю.
– Хороши, – сказал младший, оглядев нас. Покачал головой. – Боги… Вдвоем одну свинью не смогли прирезать.
Посейдон отцепил от руки пиявку, решившую поживиться ихором – урвать бессмертия.
– А ты, значит… ждал, пока прирежем?
– Ждал. Пока не надоело. Сначала думал – вы развлекаетесь, а потом понял, что вы за ним решили по всей Фессалии носиться.
Посейдон выставил босую ногу, пошевелил пальцами. Не отрывая от них взгляда, спросил:
– Из-за деревьев любовался?
– С деревьев. Белкой.
– Решил, значит, посмотреть, на что мы способны? – подал голос я.
– Вроде того.
Посейдон выковырял тину из уха и подошел к младшему. Улыбнулся так, что на зубах засияло второе солнце. Положил Зевсу руку на плечо.
– Так в чем вопрос-то?
И двинул младшего по челюсти кулаком той руки, которая была свободна.
Облака – овцы Нефелы разбежались вовремя. Нам тут лишние свидетели не нужны. Мы, знаете ли, Крониды, свои вопросы разрешаем сами – не зря же клялись, что втроем…
– Да пустите, что вы, сдурели, что ли?!
Вот и втроем. Двое то есть и один. Двое отвечают на вопрос – на что они способны. А один замечания раздает.
– Да что ж вы… да вы всерьез?! Да я…
– Аид, вали этого гада! Ах, превращаться вздумал? Отрывай ему, что там под руки попадется!
Плюх! Бабах! Шлеп! Ответы на большие вопросы просто так не даются. С трудом рождаются. В корчах, с мычанием, ругательствами – куда там какому-то хряку. Можно сказать – даже в муках.
– О, руки, руки ему вяжи!
– Гиматий давай.
– В Тартар посажу-у-у-у, куда лупите?!
– Заламывай! Рот затыка… а! Лягается, чтоб Крону так лягнулось!
– Еще… не так… лягну…
– Аид, держи, уйдет, уйдет стервец!!
– Куда он уйдет…
– Я… в-вам… пуф… сейчас…
– Во, правильно! И по хребту!
Гелиос с колесницы и не оглянулся – видно, нашел себе зрелище поинтереснее. Афродиту, например, соблазняющую улыбками какого-нибудь красавчика-лапифа.
А тут на что смотреть? Утомились трое Кронидов вопрос решать: а на что они способны? Вот и присели… двое.
На третьего.
– Хорошо сидим, – сказал Посейдон, когда мы малость отдышались. Сунул в зубы травинку. – Почаще выбираться надо.
Я промолчал, счищая щепочкой с панциря толстую корку грязи. Тина скорбно капала с хитона, и у ног образовалась маленькая лужица.
– А печень у этой твари, говорят, вкусная, – брат кивнул на тушу, кровь из которой сочилась в болото. – Разделать, поджарить с травами… а? Лучше нектара пойдет. Закатим, а?
– Давай.
– А вина можно спросить ну хоть у бога этого ручья, мы с ним вроде как знакомые. Посидим у костерка на славу! Все равно ж потрошить нужно.
– Нужно.
– И вообще, что делать с добычей-то будем? – он поерзал. – Шкурку не хочется попортить…
– Уже попортили, – отозвался младший снизу. – Весь хитон в грязи.
Жеребец совершил особо наставительный прыжок.
– Э, брат, что ты думаешь? Я б зашил его в шкуру этой твари да закинул бы в болото, так он, зараза, Кроноборец! Офиотавр, войска, опять же…
– Можно и не зашивать. А вот в болото я бы его тоже закинул.
Посейдон хрюкнул одобрительно. Осмотрел свой хитон, стянул, плюхнул в сторону болотной тряпкой.
– Ну ты того… посиди на нем малость