Аид. Любимец судьбы стр. 14
Он – врал. Ты – бог. Боюсь.
– Меня?
– Что ты испугаешься.
Содержательная такая беседа, а у меня уже челюсть болит. Отвык от разговоров.
Гелло шипел, постанывал и шуршал, подбираясь ближе. Потом уткнулся в руку горячей мордой и удовлетворенно вздохнул.
– Жарко, – сказал. – Страшно. С тобой хорошо. Холодно. Не боишься.
Так и остался, подземный подлиза. Таскался за мной по лабиринтам. Шебуршал по тупикам.
Когда появлялись еще твари – кидался первым, а то они выползали из оттенков тьмы: видно, отец не расстался со своей идеей утихомирить меня таким способом.
Рычал на оранжевый огонек вдалеке. Рычал – это Гелло, твари просто не успевали его заметить, а мне было незачем. Ну огонек. Ну сестры. Меня не трогают, я их не трогаю – всех все устраивает.
После первой встречи не было желания идти на огонек.
Вот Танат все-таки сходил – посмотрел. Прогулялся до костра, оттуда донесся отрывистый вопль Деметры и восклицание Гестии: «Ты, наверное, замерз и хочешь погреться?» Потом Убийца вернулся – с обычным своим непрошибаемым видом и плотно прижатыми к спине крыльями.
«Сестра… и теща», – коротко обозначил он взглядом.
И мысли не возникло, кто из них кто. Если Гестия родилась воистину сестрой – старшей сестрой, хоть и выглядела как девочка, – то Деметра…
– Хрмф, – свирепо выразил чувства Гелло, но тут заметил, что я поднимаю меч и становлюсь в позицию, – и только хвост мелькнул. В последнее время Танат наловчился втягивать в поединки и подземное чудовище: от Гелло требовалось нападать на меня во время боя сзади или сбоку, и не всегда он выходил из драки без потерь.
«Стойку! Ниже! Отбить! Вбок! Парируй! Лево!»
«О чем думаешь, Аид-невидимка?» – спрашивали тьма, поющий под пальцами меч, знакомый голос за плечами…
«О том, что здесь становится тесновато».
«Ты думаешь не об этом».
«Я думаю, будут ли у Крона и Реи еще дети».
«И что же ты думаешь, невидимка?»
Меч Таната – холодом у виска: не отвлекайся! Двигай ногами! Используй преимущество – ты знаешь местность лучше его!
«Уж лучше бы не было».
«Уйди! Атакуй. Жестче! Больше напор! Отведи. И выпад».
Звон мечей в темноте смешивался с истошным смехом Судьбы.
* * *Я мог бы списать нашу обоюдную неприязнь на неудачное начало знакомства. Когда тебе с визгом падают на шею, прерывая отличный бой, когда тебя начинают колотить кулаками, наконец, зубы в тебя запускают с воплями «Отпусти меня, грязный сын Хаоса!» – попробуй быть дружелюбным, даже если ты родился не со скверным характером!
Снимали ее с меня втроем – собственно, я, обалдевший Танат и развеселившийся Гелло. Наши немые разговоры прерывались истошными воплями гостьи.
«Сумасшедшая… точно дочь Крона…»
– И-и-и-и-и, убери свои каменные лапы, поганое испражнение Нюкты!!!
«Танат, заткни ей рот, у меня сейчас голова треснет».
– Мерзость! Плевки Урана! Блевотина Эреба!
«Кричит. Дочь Крона. Смешно. Тонко. Куснуть?»
– И-и-и-и!
И так по кругу. Пока ее стащили с меня, я успел вспомнить, как пахнет ихор – он у меня сочился из ее укусов, – и поднабраться ругательств, которые можно использовать против папы. Все-таки до «прямой кишки тухлого сатира» не додумался пока даже Гелло.
Потом мы стояли друг напротив друга: я с разодранной ее ногтями щекой, весь в прозрачности своей крови –