Аид. Любимец судьбы стр. 86
глаз, схватить меч, лежащий на ложе слева (положил, не забыл все-таки!). Два – прыжком с кровати. Три – навстречу противнику, через комнату. Дверь на себя. Меч…
– Аид, Аид, что ты делаешь?!
Что я… Да ничего. Стою, понимаете ли, в коридоре. Держу за грудки противника – почему-то Деметру. Острие меча смотрит ей в горло. А она глядит на меня – с таким выражением, будто хочет сказать: «Ну, я всегда от него этого ждала». А вокруг – зареванные Гестия и Ата, Афродита златоволосая… что, тоже в слезах?!
Пальцы я разжал от визга Деметры. Сестра сделала шаг назад, окинула меня взглядом с головы до ног и заорала повторно – громче.
Что за… а, ну да. Выскочил в чем был, то есть ни в чем. Из коридора послышалось сперва раздумчивое «Хм» Аты, потом неуверенное «Бррр!» Афродиты. Гестия (тут только она не меняется!) задрала голову, посмотрела мне в глаза и спросила прямо:
– Аид, ты зачем вот так?
– Я говорила, что он меня ненавидит! – взвыла Деметра. – Что ты хотел со мной сделать?!
Я взвесил в руке меч и буркнул:
– Мечта всей жизни…
Собрался было нырнуть в комнату, но Деметру властно оттерла с пути Фемида.
– Его нет, Аид!
– Что? Кого?
– Мальчика!
Гестия всхлипнула. Съехала по стене Ата, горестно завывая: теперь хоть понятно, кто под дверью выл…
– Офиотавра? Во дворце?
– На Олимпе.
Вот и все. И сна нет: в голове ледяные штормы закручиваются, ветер воет, да нет, воет – это Ата, она еще и о стенку головой стучится, размеренно так – залюбуешься…
– Сейчас.
В доспех не успел все-таки облечься: Фемида чуть дверь не снесла своими пифосами, или как там Деметра выражается. А за ней остальные: ах, что я так долго вожусь? Ах, сколько можно сандалии натягивать? Ну, какой мне щит, какой шлем, мальчика нет, я что, не понимаю?!
Плюнул, подпоясался чем-то наспех и выскочил в коридор, пока не вытолкали. Так и летел: без плаща, растрепанный со сна, зато при мече и в окружении толпы рыдающих богинь.
– Обыскали все?
– Все углы… несколько раз… я спрашивала своих дочерей – Ор, привратниц… они не видели…
– То есть он не покидал Олимп.
– Нет, он покинул Олимп, минуя их…
Фемида еще держится, старается идти в ногу, остальные – вприпрыжку, Афродита вообще отстала, волосы поправить, и Ата со своими стенаниями где-то позади осталась.
А дворец гудит. Да если бы дворец: Олимп гудит. В каждом строении суета, нимфочки бегают, хариты осматривают покои, заглядывают в каждую вазу и под каждое покрывало: а не завалялся ли там сын Геи?
– А он не мог… через землю? Он же сын…
– Он просто мальчик… просто смертный мальчик! У него нет никаких способностей!
Что ж ты на меня орешь-то Деметра, будто я эти способности у мальчика украл?
– Кроме одной, – тихо и строго поправила Фемида. – Он не выносит зла. Он совсем не выносит зла…
Интересно, оплеухи маленький поганец выносит как – нормально? С десяток, как только найду, не меньше…
Я сам не знал, куда мы шли. Наверное, и богини этого не знали: просто покорно петляли по коридорам за мной, а вокруг раздавались крики: «А на кухне смотрели?», «А в спальне у Афродиты?», «Мы нашли