Библиотека

Аксенов стр. 1067

Размер шрифта
-
+
Тема
«Неудобно как-то было прогнать старого друга, хоть на нем и клейма негде ставить». Ладно, давай потом это вычеркнем.

А.К.: Почему? Это жизнь. Вот я, например, прекрасно отношусь к Евгению Александровичу Евтушенко, но все же еще раз вспомню, как они поссорились после статьи Евгения Александровича в «Литературной газете», которая называлась «Под треск разрываемых рубашек». Там Евтушенко гневался, что авторы книги «Джин Грин — неприкасаемый» так легкомысленно пишут о судьбоносных проблемах, в то время когда вьетнамский народ, например, ведет титаническую борьбу с американским империализмом. Я помню, мы едем с Васей ко мне на Маросейку, и Вася говорит: «Спасибо другу! После его статьи с нами разорвали договор на “Мосфильме”, а ведь должны были кино снимать по “Джину Грину”… Плакали наши денежки…» И таких историй у него было предостаточно.

Е.П.: Ну, в конце концов мы не книжку в ЖЗЛ пишем и не обязаны знать абсолютно все про Васю, все его истории. Никто никогда не знает абсолютно все даже про самого близкого человека, даже про самого себя.

А.К.: Я бы, пожалуй, заключил, что есть дружба, которая факт биографии, а есть дружба, которая факт литературной биографии. Питерских поэтов Рейна и Наймана Вася знал с незапамятных времен, а вот Андрей Битов порядочно его моложе.

Е.П.: На пять лет — это «порядочно»?

А.К.: Битов стал основоположником и знаменем следующего за ним поколения, постмодернистского. Аксенов писателям этого поколения чужд. Они его, конечно, это… уважают. Но Битов, в отличие от Аксенова, для них — свой. И я скажу тебе почему. Потому что Аксенов все еще романтик, а Битов уже нет.

Е.П.: Драматург Виктор Славкин — старый аксеновский друг, еще со времен «Юности». Но мы забыли еще одну главную дружбу — Белла Ахмадулина, Борис Мессерер. С Беллой и Борей у Васи были особые отношения. Белла рассказывала мне, как она Васю увидела в первый раз совершенно случайно в самолете, когда летела в Ригу. Она мне говорила, что всю жизнь относилась к нему, как к брату. Кстати, Боря с Беллой были свидетелями на свадьбе у Васи и Майи. Помнишь, я тебе рассказывал, как они в Переделкине выставили на улицу около дачи стулья со свадебными подарками — старинные кружева, еще какой-то антиквариат… Прохожие писатели с ужасом на них глядели — свадьба была в разгар «дела “МетрОполя”».

А.К.: Есть даже знаменитая фотография, как они значительно позже, уже во время перестройки, по Вашингтону бредут, Белла и Вася. Все еще молодые, красивые. Я берегу книжку «В поисках грустного бэби», где Вася на форзаце выкадрирован из этого снимка, такой вот настоящий глоб-троттер, мировой путешественник, в этом своем длинном пальто, английского стиля кепке с ушами…

Е.П.: Подзаголовок аксеновской «Гибели Помпеи» — «Рассказ для Беллы», а Белла посвятила ему одно совершенно гениальное стихотворение — «Сад». Так что Вася — родной человек для Беллы. Брат. «Мой старший брат»… Трифонова мы еще забыли, Юрия Валентиновича, в нашем свободном разговоре.

А.К.: Знаешь, тут удивительная вещь. При моем молитвенном отношении к покойному Юрию Валентиновичу я Трифонова, к сожалению, при жизни не знал. А Вася о нем особо не распространялся. Говорил как-то так, мельком, что вот мы от джаза балдеем, а Юра Трифонов от спорта

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.