Библиотека

Аксенов стр. 1070

Размер шрифта
-
+
Тема
суть которых сводилась к тому, что Олег Павлович, актерище, играл всегда и везде — в театре, кабаке, ЦК КПСС. Вася приехал в Болгарию и там в холле гостиницы случайно встретил Табакова. Олег Павлович сначала разыграл пантомиму на тему «глазам своим не верю», потом, кривляясь, ужаснулся, посуровел и, заняв позицию за пальмой в кадке, принялся палить в Аксенова из воображаемого пулемета. То-то радости было советским болгарам!.. Я только теперь вспомнил, что ведь Василий Олега Павловича изобразил под его настоящим именем и, следовательно, с его согласия — в антисоветском романе «Ожог».

А.К.: Вообще-то в «Ожоге» из той тусовки не только Табаков присутствует. Там фигурируют еще несколько персонажей, чьи прототипы были в Москве широко известны. Например, Андрон Михалков-Кончаловский, человек, с которым Василий был… ну, во всяком случае, в таких… в тесных отношениях, они много пересекались. Эта компания творческой молодежи перемещалась по одним и тем же центровым местам — ЦДЛ, Дом актера, Дом кино…

Е.П.: Еще он нежно к Михаилу Козакову относился. Они как-то встретились в Прибалтике, сидели в кафе, и вдруг какой-то там мужик, случайный прибалтиец, увидевши Козакова, сказанул ему нечто антисемитское, после чего немедленно получил по морде от крепкого спортсмена Аксенова.

А.К.: Таинственные отношения были у Васи с художником Стасисом Красаускасом. Помнишь посвященный ему рассказ про баскетболистов? Мне кажется, он для Васи был такой частью Прибалтики…

Е.П.: Господи! Мы же Окуджаву забыли!

А.К.: Думаю, с Булатом Шалвовичем у Васи были хорошие, ровные, товарищеские отношения. Не более того. Хотя бы потому, что между ними была разница в возрасте. Не очень большая, но существенная, учитывая, что Окуджава успел побывать на фронте. А это принципиально важно! Ну и, думаю, у них было немножко разное отношение к окружающей действительности. Окуджава с советской действительностью не сразу рассорился. А Вася с ней, можно сказать, находился во вражде всегда. Полагаю, Высоцкий ему ближе был. А вообще-то меня изумил твой рассказ, что, когда вы ехали в Крым, Вася Высоцкому подпевал. Вася — джазовый человек. А джазовые люди к бардам относились с кривой усмешкой. И к Высоцкому, и к Окуджаве… А уж к остальным — и говорить нечего. Джазовые люди — у них другие немножко уши, им музыки надо больше, а не антисоветских или лирико-романтических стихов… разного качества.

Е.П.: Между прочим, Вася как-то во время одного из своих явлений в Москву из Америки с превеликим удовольствием слушал у нас в доме Мишу Кочеткова, Андрея Анпилова, Бачурина, Туриянского. Клянусь!.. И еще, кроме возрастных различий, между ними была одна существенная разница. А именно: Окуджава был членом КПСС, понимаешь?

А.К.: Был. Но, с другой стороны, Васины приятели, они же соавторы книги «Джин Грин — неприкасаемый», не то что в КПСС состояли, но и еще бог знает где: военно-морской поэт Григорий Поженян, советский разведчик Овидий Горчаков. Это что?

Е.П.: Он и о том и о другом отзывался с восторгом. Про Горчакова рассказывал, что «советского разведчика» за какие-то чекистские провинности свои же коллеги загнали в убогую дыру на Дальнем Востоке, где он начал спиваться и задумываться о самоубийстве. Горчаков Василию хвастался своими военными подвигами…

А.К.: С Поженяном я познакомился у Васи, потом он меня встретил как-то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.