Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие стр. 158
особенно в век всеобъемлющей власти телевидения, формирующего своеобразную собственную эстетическую систему (если слово «эстетика» имеет право на существование в данном случае), определенный взгляд телеаудитории, ее пристрастия. Жертвами, соответственно, становятся актеры, втиснутые в рамки полюбившегося публике героя, чему чрезвычайно активно способствуют сериалы. В результате появились в большом количестве так называемые «медийные лица», калифы на час, которые в итоге часто оказываются жертвами первого своего успеха. Наиболее мужественные и одаренные артисты, способные без опасных иллюзий смотреть в собственное будущее, справляются с таким недобрым искушением. Причем не всегда ради этого отказываясь от работы в кинотелевидении, но относясь к этому строго избирательно.
Все это впрямую относится к Михаилу Пореченкову, противопоставляющему себя подобной зависимости и оставаясь равным самому себе и своему таланту.
Телевидение пришло в его жизнь после того, как были сыграны первые интересные роли в театре и менее значительные в кино, так или иначе дающее актерам больше вариантов творческого существования. В родном городе Пореченкова, Санкт-Петербурге, его имя стало достаточно известно именно театралам, как и имя его сокурсника и ближайшего друга Константина Хабенского. Оба они — ученики замечательного петербургского педагога и режиссера Вениамина Филыитинского. Сыгранный ими дипломный спектакль «В ожидании Годо» по пьесе Беккета был удостоен одной из самых престижных театральных премий «Золотая маска» за режиссуру и актерский ансамбль.
Из моего интервью с Михаилом Пореченковым:
— Казалось бы, после такой награды вы изначально должны были ощутить свою близость экзистенциальной драматургии? С другой стороны, человек у Беккета лишен всякой привлекательности и социальной принадлежности? Того, чем обычно сильны ваши герои?
— А я актер характерный, комедийный даже, играю все. — Таково краткое резюме Пореченкова.
Впервые склонность к характерности подметил в нем немецкий режиссер Андреас Клайнерт. Он пригласил недавнего выпускника Ленинградского Государственного института театра, музыки и кино на роль русского солдата в картину «Neben die Zeit» («Рядом с временем»). Время действия фильма — вывод советских войск из Германии. Советский солдат, влюбленный в немецкую девушку, решает остаться на чужой земле. Он попадает в обитающую в крохотном городке приличную бюргерскую семью, которая вполне довольна своей участью. Однако это не устраивает бывшего нашего солдата. В его представлении «настоящая жизнь» возможна только в столице, в большом городе. Всеми силами стремясь к цели, он разрушает устойчивый быт новой для него семьи, за что его убивает брат девушки.
Картина «Рядом с временем» обошла стороной российский прокат. Однако была известна за пределами Германии, в Европе, особенно после того, как получила премию Международного кинофестиваля в Сан-Себастьяне.
И все же какие-то отзвуки, видимо, донеслись до нас. Во всяком случае после съемок у Андреаса Клайнерта российские режиссеры стали предлагать Пореченкову роли отнюдь не положительного плана. Были эти роли в основном эпизодические, по сути, роли одной краски, некие штрихи на общем пространстве картин. Это был мужчина, обремененный проблемами женщин, жаждущих, так сказать, оплодотворения (фильм «Колесо любви»). Профессиональный бандит, коротко мелькнувший в картине «Тело будет предано земле, а старший мичман будет петь». И еще один бандит (наверное, к этому подталкивала режиссеров молодецкая стать молодого актера), на этот раз бандит, сам сексуально весьма озабоченный, из фильма «Горько!». В одной из серий «Улиц разбитых фонарей» герой Пореченкова убивал свою сожительницу и прибирал к рукам ее бриллианты…