Актуальные сказки (Сборник рассказов) стр. 55
…
— А еще Москва брала дань. Самую тяжелую дань за все времена, самую позорную. Дань людьми. Она требовала присылать к себе самых умных, сильных, активных. И они никогда не возвращались обратно. Так что мы даже не можем сказать, зачем их туда свозили, что там с ними делали. Но из моего рассказа, надеюсь, вам стало ясно, насколько тяжело жилось нашим предкам, и как страшен город Москва, оставшийся для нас на сегодня просто исторической легендой.
После уроков Аман с Джохаром забежали за общинный амбар.
— Ну? Ты и теперь будешь говорить, что учитель всегда прав? Он рассказывает эту сказку о страшной Москве уже десятый раз, я считаю! И ни разу ни в одном слове не запнулся, слово в слово повторяет. Заучил — и теперь рассказывает из года в год.
— Ну и что? А может, он правду говорит?
— Может и правду. Только как проверить? Вот когда опыты химические показывает — там проверить можно. А про Москву… Уйду я сегодня, — вдруг резко оборвал обсуждение учителя Джохар.
— Куда?
— На Север пойду. В Москву. Дядька мой ушел туда. И дед мой туда ушел…
— Так они же не вернулись…
— А ты не подумал: может, там так хорошо, что и уходить оттуда не надо?
— Если хорошо, они вернулись бы за нами.
— Ага, как же. А если там хорошо, но очень тесно? На всех хорошего-то не хватит. Наоборот, надо всем сказки рассказывать, как страшно в Москве, как плохо, как гадко…
— Так ты не веришь, что там дома, как каменные пещеры, вонючие и тесные? Что на улицах там дышать нечем? Что…
— Да все это сказки. Ты подумай головой. Ну, поставишь ты дом на дом. А там второй и еще. Сколько он говорил? Девять домов? А как входить и выходить? А? Не бывает таких лесенок! А там, в Москве, наверное, чистые реки и ручьи, булыжная гладкая мостовая, большое подворье у каждого дома, арыки к огородам, чтобы
не таскать воду ведрами, большие теплые сортиры со стеклянным окном в двери, откуда виден весь огород, огромные поля, чтобы скакать на лошади, леса с грибами, птицей и зверем… Там хорошо, в Москве. Потому никто оттуда и не возвращается. Ну, что им после Москвы у нас может понадобиться.
— А я?
— А ты оставайся. Но помни, если я не вернусь — там очень хорошо. Тогда ты тоже приходи в Москву. Будем там вместе на лошадях скакать, на медведя ходить. Будем, как братья.
— А что сказать в школе?
— Ничего не говори. Не надо. Пусть сами у родителей спрашивают, если хотят. Ну, брат…
Они подняли кулаки, стукнулись ими слегка, и тихим полушепотом проскандировали:
— В Мос-кву. в Мос-кву, в Мос-кву!
Одна голова — хорошо?
— Я — царь зверей! — оглушительно громыхнул лев. — Я иду гулять! Кто не спрятался — я не виноват!
Саванна замерла на мгновение, а потом все засуетились, стараясь как можно скорее убраться из тех мест, где может пройти огромный хищник.
Только пантера не шевельнулась. Она лежала высоко на ветке, свесив хвост, и никого не боялась. Обезьяны устроили шумный концерт, передавая друг другу то, что сказал лев. Птицы поднялись стаей, сделали круг в угасающем свете солнца и снова опустились в