Библиотека

Акула. Отстрел воров стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

каких-либо особых чувств, встретившись с человеком, двоюродного брата которого собственноручно недавно зарезал. Наверное, защитная реакция организма. Окостенение души. Плохо, если судить с точки зрения высокой морали. И хорошо, если придерживаться здравого смысла.

Разговора с Кириллом не получилось. Так часто бывает. Человеку становится скучно сидеть, вот он и придумывает развлечения. Пишет кляузы или прошения. Признается в чем-нибудь — им не совершённом, чтобы прокатиться на следственный эксперимент и хоть какое-то время отдохнуть от опостылевшей камеры. Требует к себе следователя или оперативника для разговора. А разговора не получается. Не о чем им говорить.

— Как у вас там дела, Андрей Витальевич?

— Как отдыхается, Кирилл?

— Я вот подумал: а чего меня арестовали? Я бы что, куда-нибудь убежал?

— В камере не обижают?

— Я письмо написал Веронике. Не передадите?

— Нет, Кирилл, не передам. Посылай официально. Или адвокату всучи. Есть адвокат-то?

— Он сказал, что за такие деньги даже задницу от стула не оторвёт. А у меня действительно больше нет.

На том и закончили. Акулов пробыл в тюрьме меньше часа. Но за это время на его пейджер поступило, с разницей в пять минут, два сообщения.

У сержанта на КПП это вызвало раздражение.

— Один и тот же тарахтит, — пожаловался он напарнику.

— Ну, — поддержал тот, — что за свинство? Вот же объявление повесили для людей: выключать перед сдачей. Он что, читать не умеет? Кто это был?

— Да опер какой-то, из Северного…

Громким резким сигналом пейджер каждые две минуты напоминал о том, что имеются непрочитанные сообщения. Очередь рассосалась, постовые сидели без дела и электронный писк их достал.

Сержант встал, открыл тяжёлый сейф. Пока наклонялся к нужной ячейке, аппарат опять подал голос.

— Не велика шишка, — пробормотал постовой, вытаскивая пейджер.

Модель была незнакома, и он не сразу сообразил, какие кнопки следует нажать. Кое-как разобрался, нажал, стал читать. В этот момент прозвучал очередной сигнал повтора. Сержант выругался и в сердцах нажал не то, что надо. Последние сообщения стёрлись. Он обескуражено посмотрел на напарника:

— Чего будем делать? Скажем ему?

— А что там было?

— Да баба евонная пишет. Скучно ей, а так все нормально.

— Ну и не хрен говорить, перетопчется. А то мы скажем, а он развоняется, что не туда руки суём. Ложи обратно и успокойся. Ничего мы не трогали и не стирали. Может, сейф все экранирует. Или самолёт военный пролетал, вот сообщения и не поступили…

* * *

Недалеко от СИЗО располагалась пышечная. Акулов помнил её ещё школьником, и с тех пор заведение не изменилось. Цены, естественно, поднялись, но готовили так же вкусно, а «бочковой» кофе наливали

в такие же щербатые кружки. Оказываясь в этих краях, Акулов старался не упускать случая и зайти.

Перекусив, Андрей поехал в РУВД. Он был уверен, что остаток дня пройдёт вяло, и ошибся на все сто процентов. Его хвалёная интуиция в этот раз подвела. События понеслись с захватывающими дух напряжением и быстротой.

Позвонил Карпенко из Казахстана:

— Андрей? С тебя бутылка!

— Договорились.

— Нашёл я твоего Ярослава.

Акулов не рассчитывал услышать сенсацию. Освободился, уехал, где сейчас — никому не известно. Услышал:

— Откинулся он четырнадцатого сентября. Никуда не поехал, остался здесь. Через неделю его нашли на улице мёртвым.

Акулов сжал трубку:

— Это точно?

— Точнее некуда.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.