Алекс и Алекс 5 стр. 132
лично он уже видел, и на своём уровне к нам претензий не имеет. Другое дело, что и отпустить нас он тоже не может: как-никак, в наличии труп.
Напоследок, оставляя нас с Анной одних на целом этаже, он проворчал, что я могу не притворяться. Поскольку по Хаас невооруженным взглядом видно, что она по-португальски не говорит, с такими-то белобрысыми волосами и бледной кожей. И что если я не хочу нарваться на неприятности, в виде обвинения в даче ложных показаний с более серьезными людьми, то мне лучше продумать, как я собираюсь общаться со своей секундантом дальше, если у нас с ней нет ни одного общего языка.
После того, как все ушли, оставив в нашем распоряжении пустой этаж, Анна развила бурную деятельность и заставила меня позвонить Баку.
Куратор, дай бог ему здоровья, быстро внёс убитого пса в армейский реестр, сделав его, таким образом, равным военнослужащему.
Хаас, мгновенно увидевшая эти изменения в едином реестре, принялась тут же успокаивать меня: дескать более опасаться нечего, имело место нападение на военнослужащих.
А чтобы её слова были услышаны и обработаны столичными как можно быстрее, она затребовала какую-то шишку из профильного парламентского комитета. Поскольку у нас, оказывается, действовал чуть ли не аналог дипломатического иммунитета на всей территории Федерации. Спасибо Меморандуму.
Лично мне во всей этой сутолоке было жаль только собаку. Хотя, говоря цинично, в жизни случались потери и много серьёзнее.
* * *Кафедра прикладной методики.
– …что, у нас как обычно? Наш девиз – ни дня спокойно? – заведующий кафедрой, раскачиваясь в своем кресле вперед-назад, откровенно посмеивается. – Надеюсь, с Турнира нас ещё не снимают?
– Вот будешь смеяться, но он на этот раз вообще нисколько не виноват, – сварливо отвечает полноватый мужчина со знаками различия подполковника. – Я уже затребовал от имени заявителя на Турнир подробности по инциденту. Они вообще, если что, тупо шли на медкомиссию.
– Ну это же только
наш кадр даже до медсектора спокойно дойти не может, – продолжает подначивать подчинённого начальник.
– В этот раз началось из-за девочки, – спокойно качает головой подполковник. – Какие-то их старые клановые дела. Наш как раз в этом инциденте добросовестно ударил даже не вторым, а вообще третьим.
– Как это может быть? – кажется, полковник по-настоящему заинтересовывается только сейчас. – Кто там два раза бил до этого тогда? И кого?
– Вначале, насколько я понял, прилетело в голову Хаас. Затем тут же убили её собаку. Наш только после этого вообще в двери здания вошёл, а до этого находился снаружи. Есть телеметрия с камер, мне прислали. Я посмотрел. Всё так и было.
– Так а кого он там в итоге заколбасил? – трясётся в кресле от смеха заведующий кафедрой.
– Секунданта нападавшего.
– Слушай, если серьёзно. – Полковник стирает с лица весёлое выражение. – Там нормально разберутся? Точно?
– Девочка в этих делах ориентируется, – пожимает плечами подчинённый. – Мне обновления по статусу дела приходят в режиме реального времени. Недавно туда приехал заместитель главы профильного комитета. Девочка уже часа полтора орёт на всю Столицу, что участнику срывают тренировочный процесс. Что имеет место дискриминация, и так далее. Юристы умеют понагнетать…
– Иди ты!.. а комитета – парламентского?
– Да. Так что есть