Александр Грин стр. 296
не как автор, а как источник вдохновения. Но в черновиках идея Друда-творца у Грина была. «…Друд перечитывал и исправлял написанное. Это был ряд отрывочных мыслей, являющихся на высоте, нечто интимное и столь неодолимое, что освободиться от него он мог лишь путем записывания…
…С пером в руке он переводил речи воздушных скитаний на язык Земли, сыном которой был» (Санкт-Петербургская публичная библиотека. Арх. Ф.1. Ед. хр. 3).
295
Ср. с воспоминаниями Н. Вержбицкого: «И охота вам делать из чудаков каких-то белых ворон, людей не от мира сего! Да ведь это же – основа основ, костяк, на котором держится вся рыхлая и податливая мякоть, составляющая массу так называемых средних, нормальных, уравновешенных людей» (Воспоминания об Александре Грине. С. 215).
296
Царькова Ю. Испытание чуда: Роман А. Грина «Блистающий мир». С. 316.297
Ковский В. Е. Реалисты и романтики. С. 263.298
Шепеленко Д. Рец. на кн.: Грин А. Блистающий мир. Роман. В 3 ч. М.; Л., 1924 // Пролетарий связи. 1924. № 23–24. С. 1031–1032.299
Воспоминания об Александре Грине. С. 289.
300
Там же. С. 335.
301
Грин Н. Н. Воспоминания об Александре Грине. С. 22.302
Воспоминания об Александре Грине. С. 336–337.
303
Грин Н. Н.Воспоминания об Александре Грине. С. 23.304
Ср. в воспоминаниях Э. Арнольди: «При всех возводимых на Грина обвинениях в аполитичности нельзя, однако, умалчивать о том, что свою юность он отдал активной революционной борьбе! Действительно, он вышел из этой борьбы надломленным, разбитым. Жестокие условия жизни раздавили его, превратили борца в наблюдателя. Но он не переметнулся в годы спада, как многие другие, на ту сторону баррикад» (Воспоминания об Александре Грине. С. 296). Не переметнулся и позже.
305
Воспоминания об Александре Грине. С. 337.
306
РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 189.
307
Грин Н. Н. Воспоминания об Александре Грине. С. 51.308
Воспоминания об Александре Грине. С. 530–531.
309
Грин Н. Н. Воспоминания об Александре Грине. С. 26.310
Там же. С. 27–28.
311
Воспоминания об Александре Грине. С. 343.
312
РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 69.
313
Грин Н. Н. Воспоминания об Александре Грине. С. 47.314
РГАЛИ. Ф. 2801. Оп.1. Ед. хр. 3.
315
РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 192.
316
РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 79.
317
Любопытно, что Благой вызывал яростную неприязнь не только у Грина. Мандельштам писал в «Четвертой прозе»: «В Доме Герцена один молочный вегетарианец, филолог с головенкой китайца – этакий ходя, хао-хао, шанго-шанго, когда рубят головы, из той породы, что на цыпочках ходят по кровавой советской земле, некий Митька Благой – лицейская сволочь, разрешенная большевиками для пользы науки, – сторожит в специальном музее веревку удавленника Сережи Есенина. А я говорю – к китайцам Благого, в Шанхай его – к китаезам – там ему место! Чем была матушка филология и чем стала… Была вся кровь, вся непримиримость, а стала псякрев, стала всетерпимость…»
318
РГАЛИ. Ф. 127. Оп. 1. Ед. хр. 163.
319
РГАЛИ. Ф. 2801. Оп. 1. Ед. хр. 3.
320
Воспоминания об Александре Грине. С. 551.
321
Там же. С. 315.
322
Грин Н. Н. Воспоминания об Александре