Александрийское звено стр. 469
чтобы покинуть ваше шато, а вам настоятельно рекомендую помалкивать. В противном случае я сообщу израильтянам и саудовцам, кто дирижировал всей этой грязной историей. После этого вам останется только утопиться, поскольку не найдется такого места на земле, где вы сумели бы спрятаться.
Вице-президент плюхнулся в кресло.
— И вот что еще, Херманн. Ни слова Бен Ладену и его людям. Мы хотим встретить их на следующей неделе, когда они будут дожидаться моего самолета. Если их не окажется на условленном месте с ракетами наготове, я отправлю к вам роту своего спецназа, и они вытащат вас из вашего шато за ноги.
Херманн ничего не ответил.
— Я расцениваю ваше молчание как знак того, что вы меня поняли. Видите, как хорошо быть лидером свободного мира. Меня окружает множество людей, готовых выполнить то, что я пожелаю. Людей с широким спектром разнообразных талантов. У вас есть деньги, у меня — власть.
Торвальдсен никогда не встречался с американским президентом, но тот ему уже нравился.
— Гари, — сказал президент, — твой папа вернется в Копенгаген через пару дней. А вам, Хенрик, спасибо за все, что вы сделали.
— Да чего уж там. Сомневаюсь, что моя помощь была такой уж значительной.
— Но мы же победили, разве не так? А это единственное, что имеет значение в этой игре.
Связь отключилась.
Херманн стоял молча.
Торвальдсен указал на атлас.
— Теперь эти письма бесполезны, Альфред. Ты никогда и ничего не сумеешь доказать.
— Убирайся.
— С радостью. Дэниелс был прав. Игра окончена.
87Вашингтон, округ КолумбияПонедельник, 10 октября, 8.30Стефани сидела в Овальном кабинете. Она бывала здесь неоднократно и каждый раз чувствовала себя крайне неуютно. Но только не сейчас. Сегодня они с Кассиопеей приехали сюда, чтобы встретиться с президентом Дэниелсом.
Накануне в Вермонте с почестями был предан земле Брент Грин. Журналисты превозносили его личные качества и заслуги. И демократы, и республиканцы заявили, что стране будет его не хватать. Трогательную надгробную речь произнес сам президент. Похоронили и Ларри Дейли, но во Флориде и без фанфар. В последний путь его провожали лишь малочисленные родственники да несколько друзей. Стефани и Кассиопея тоже приехали.
До какой же степени неверно она судила о них обоих! Дейли, безусловно, не был святым, но он также не был убийцей или изменником. Он пытался остановить происходящее. К сожалению, происходящее остановило его.
— Я хочу, чтобы вы вернулись в группу «Магеллан», — сказал ей Дэниелс.
— Вам будет сложно объяснить это решение.
— Я не обязан никому объяснять свои решения. Мне с самого начала не хотелось, чтобы вы уходили, но в тот момент у меня не было иного выбора.
Стефани самой хотелось получить назад свою прежнюю работу. Ей нравилось то, чем она занималась. Но имелось еще кое-что.
— Как насчет подкупа конгресса? — спросила она.
— Я уже говорил вам, Стефани: я ничего об этом не знал. Но подобная практика закончена раз и навсегда. Как и в случае с Грином, от скандалов подобного рода страна может лишь проиграть. Поставим же на этом точку и двинемся дальше.
Стефани не была полностью уверена в непричастности к делишкам Дейли президента, но тем не менее она согласилась.
— О произошедшем никто никогда не узнает? — поинтересовалась Кассиопея.
Дэниелс сидел за рабочим столом, положив ноги
на