Библиотека

Алексей Ботян стр. 153

Размер шрифта
-
+
Тема

интересные женщины! Они любили иностранные сигареты, а я всегда имел хорошие отношения с западными лётчиками — прошу, привези мне сигареты вот такие-то. Платил им гэдээровскими марками, это им тоже было выгодно. Ну а я сигаретами подкупал…»

В общем, всё было хорошо, весело и легко. По крайней мере, так казалось большинству окружающих. А ведь была у него и совершенно иная жизнь. В разговоре с нами Ботян чуть-чуть «приподнял занавес»:

«Я с немецкими пограничниками, демократическими, установил такой хороший контакт, что если откуда-то прилетает наш человек и нужно было, чтобы никто не знал, что он сюда приехал, то я его забираю и веду через служебный вход, через контрольный пункт — без проверки. Только говорю: „Со мной!“ — и всё… Хорошая работа была! И у московского аэрофлотовского руководства ко мне очень хорошее отношение было. Мне даже предлагалось другое место — в другом государстве. Приехал из Москвы генерал из Аэрофлота и, видя, как у меня хорошо дела идут, сказал: „Я обращусь в ЦК, чтобы вас перевели на нашу работу“. Не знаю, если бы не ввод наших войск в Чехословакию в 1968 году, то я, наверное, и пошёл бы дальше по линии Аэрофлота…»

В Берлине существовало Представительство КГБ при МГБ ГДР (в разные годы оно называлось по-разному). В его состав входило несколько отделов, в которых проходили службу порядка трёхсот человек.

Года через два после приезда Ботяна в Германию Представительство возглавил генерал Иван Анисимович Фадейкин (1917–1979), очень толковый начальник и вообще легендарный человек. Судите сами: ровесник Алексея Николаевича и даже на полгода его младше, он, журналист по профессии, начал Великую Отечественную войну заместителем начальника политотдела стрелковой дивизии, а закончил в должности комдива. В 1949 году, после Военной академии имени М. В. Фрунзе, полковник Фадейкин был направлен в Высшую разведывательную школу Комитета информации, по окончании которой сначала служил во внешней разведке, а затем был переведён в военную контрразведку и возглавлял её — 3-е Управление КГБ при СМ СССР —

с февраля 1963-го по февраль 1966 года, после чего был направлен в ГДР.

«Фадейкин — толковый мужик, жаль, что он так рано умер! — помнится, искренне сожалел Ботян. — У нас хорошие результаты были. И сама работа была интересная…»

Отделом, в котором он тогда служил, руководил Мариус Арамович Юзбашян. С Алексеем Николаевичем его сблизило, во-первых, то, что в 1944–1945 годах он также находился за линией фронта, был заместителем командира партизанского отряда. Точнее — оперативной группы. Потом работал в территориальных органах госбезопасности, после чего приехал в представительство и в 1967 году возглавил отдел. Во-вторых, Юзбашяна и Ботяна сдружило то, что оба они были просто отчаянными волейболистами.

«Мы как-то очень сильно сблизились благодаря спорту, — вспоминает Михаил Петрович. — Волейбольную нашу команду возглавлял Мариус Арамович. Коллектив у нас был сильный, который, в том числе, участвовал и в соревнованиях с „друзьями“, то есть с сотрудниками немецких спецслужб. Мы то в Дрезден ездили, то в Лейпциг, то здесь, в Берлине, время от времени играли. Было правило: каждую среду хоть умри, но… Если ты начальнику отдела говоришь, что не можешь пойти на волейбол, потому что занят по работе, то он говорил: „Как же ты планируешь свою работу, если знаешь, что в среду у нас волейбол?“».

Говорят, что Юзбашян здорово «подыгрывал» Ботяну — не на волейбольной площадке, а в службе. Ну

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.