Алексей Ботян стр. 159
Просто об этом громко говорить не принято. Спецслужбы, как мы знаем, контролировали обстановку задолго до начала событий.
Замечательный человек — генерал-лейтенант Иван Лаврентьевич Устинов, который в 1968 году был заместителем руководителя военной контрразведки, а в 1970 году стал начальником Третьего управления КГБ СССР при СМ СССР, так писал в своей книге:
«Серьёзная политическая обстановка сложилась в Чехословацкой Социалистической Республике и дошла уже до крайнего предела — не исключалась попытка государственного переворота со всеми вытекающими из него негативными политическими последствиями. Чехословацкие события могли эхом пройтись по всем странам Варшавского договора.
Обстановка в Чехословакии ежедневно рассматривалась на всех уровнях высшего руководства с участием первых лиц министерств иностранных
дел, обороны, КГБ СССР и некоторых других ведомств. В решении возникшей проблемы участвовали также высшие звенья руководства всех стран Варшавского договора и Штаба объединённых вооружённых сил стран — участниц этого договора.
В КГБ СССР был организован штаб во главе с генералом Семёном Кузьмичом Цвигуном и моим участием.
Переговоры с чехословацкой стороной и другие меры, в том числе по линии спецслужб, не привели к ожидаемым результатам. Тогда высшим руководством СССР было принято тяжёлое, непопулярное в политическом плане решение, согласованное с правительствами стран — участниц Варшавского договора, о введении на территорию Чехо-словакии коалиционной группировки войск.
Для проведения спланированных мероприятий были командированы в Чехословакию по линии КГБ генералы Г. К. Цинев и В. В. Федорчук с группой оперативных сотрудников. Как известно, намеченная операция прошла с большими издержками, в сложных оперативных условиях, с накалом страстей в западноевропейском обществе и осложнением международных отношений».
(Уточним, что Иван Лаврентьевич Устинов, участник Великой Отечественной войны с первых её дней, встретил свой вековой юбилей 1 января 2020 года — и ушёл из жизни за месяц до Алексея Николаевича Ботяна, которого он знал…)
В начале этой операции Ботян вновь оказался в Чехо-словакии, правда, теперь уже не на машине с дипломатическими номерами.
«Вскоре после того, как наши войска вошли в Чехо-словакию, меня без ведома моего „официального“ аэрофлотовского начальства забрали, и я туда поехал, — рассказывал Алексей Николаевич. — Меня тогда переодели в солдатскую форму, но тем людям, которые меня окружали, было сказано: имейте в виду, всё, что он прикажет, — выполняйте!»
…Один из тогдашних сотрудников Представительства честно нам сказал, что Ботян после такого переодевания выглядел очень смешно. Солдатскую гимнастёрку ему выдали первую попавшуюся, так что она оказалась Алексею Николаевичу ниже колен. Но ему было абсолютно плевать на то, как он выглядел, — этого «маленького солдата» ждали очень большие дела. (Тот же сотрудник, который рассказал нам про гимнастёрку, сообщил также: «Он там нашёл склад с оружием! Никто не мог найти, а он — нашёл!» Хотя сам Ботян в разговоре с нами подобный факт отрицал. Но он много чего отрицал.)
«Приехали туда, — вспоминал о той поездке Алексей Николаевич. — Хорошо, что я знал чешский язык! Чехи перекрыли все дороги, все указатели были сняты, неизвестно, куда ехать. Ничего, разбирались! Хотя отношение к нам было враждебное, но я находил людей, которые понимали, за кем правда, ну и сотрудничали с нами. Я очень хороших людей находил, которые нам помогали! К тому же в Марианских Лазнях и Карловых Варах тогда отдыхали наши сотрудники, я ездил туда, мы всех забирали, эвакуировали… Честно скажу, сколько я там времени пробыл — не помню, но немало. И как