Алексей Ботян стр. 96
н. п. Колемчице, что в 4 км сев. — зап. н. п. Биндюга. В результате боя было взято в плен 3 немца, убито… и ранено 10 немцев. Взяты трофеи — оружие.
В бою отличился помкомвзвода Осадчук.
Были минированы фланги: дорога Колемчице — Ухане и дорога Колемчице — Гусынно. Ставили мины тт. Винокуров, Утяпов, Котеленец, Акользин, Полещук, Семёнов, Киселёв и Сафонов. На минах подорвались 2 автомашины с немцами. Минированием руководил т. Ободовский Е. А. Прикрывал переправу отряд т. Ларютина М. П.
Главную роль в обеспечении переправы исполняли тт. Салимонов Б. А., Ботян А., Ларютин М. П., Таранченко И. М. и Готальский С. И.
После форсирования нами р. Зап. Буг немцы приняли нас за прорвавшиеся в тыл части Красной Армии. Местные власти и немецкие гарнизоны растерялись. Из г. Холм, Замостьского и
Грубешовского районов стали эвакуироваться фольксдойчи. Немецкие части разбегались в страхе, бросая всё.
Против нас были брошены крупные силы пехоты, артиллерии и танков. Действия противника прикрывала и координировала разведывательно-бомбардировочная авиация».
Более подробно об участии Алексея Николаевича в этой операции командир отряда писал руководству КГБ СССР уже в 1965 году: «Весной 1944 года рейдирующее соединение свыше 1500 человек в ежедневных боях, преследуемое вражеской авиацией, вышло к Западному Бугу. Возникла проблема — переправа. Вновь А. Ботян отправился в разведку. Переправившись на другой берег, А. Ботян с группой дерзко нападают на противника, захватывают двух офицеров, пять солдат, получают от них ценные разведданные. Умело маневрируя, нашли место переправы, мобилизовали местные средства, быстро оборудовали понтонный мост. Когда началась переправа, А. Ботян и его группа прикрыли огнём переправляющихся. Это был подлинный подвиг А. Ботяна».
Да уж, громко, не по-партизански — то есть не так, чтобы незаметно и тайными тропами, — вышел «Олимп» на территорию Польши. Его бойцы с боем форсировали реку, прорвали оборону немцев и украинских эсэсовцев, которые в страхе разбежались. В воздухе над лесом очень низко проносились самолёты, пытаясь бомбить и обстреливать рассредоточившихся бойцов. Утыкаясь лицом в мокрую от недавно стаявшего снега землю, Алексей при воздушных налетах, скорее всего, вспоминал свой надёжный «Bofors», шведскую зенитную пушку, и то, как далёким уже летом 1939 года огнём его орудия было «завалено» три «юнкерса» с такими же точно чёрными крестами на фюзеляжах. Подкрутить бы сейчас прицел, да и шарахнуть по низколетящему самолёту почти в упор, чтобы увидеть, как он развалится в воздухе! Но так это было или нет, представлял ли он себе такие картины — о том мы у Алексея Николаевича спросить уже не можем. Но и в своё время не спрашивали, потому как поди вспомни, о чём ты думал тогда, в минуту опасности! Тем более что опасность давно уже стала привычной. Так что мысли, наверное, были о том, что надо суметь оторваться от противника и исчезнуть, чтобы спокойно — если такое возможно за линией фронта — приступить к выполнению оперативно-боевых задач.
Между тем бой с прорвавшейся оперативной группой вели не только «галичане» и тыловые каратели. К участию в операции были привлечены регулярные части вермахта, которые в это время должны были выдвигаться на передовую, но гитлеровскому командованию пришлось задержать их в тылу для борьбы «с бандитами». Каждому ясно, что чем меньше на фронте обороняющихся, тем лучше наступающим. Таким образом, бойцы подразделений особого назначения НКГБ реально помогали своим боевым товарищам красноармейцам. Можно утверждать, что подобные группы и отряды в то время фактически превратились в авангард победоносно наступающей Красной армии.
«Весной 1944 г.