Библиотека

Алиби для красавицы стр. 118

Размер шрифта
-
+
Тема

Запереть меня в клетку и кормить сосисками через прутья? Тоже неплохой вариант!

– Стоило бы! – зло бросил похититель. – Хорошего отношения ты не ценила. Как все женщины, ты понимаешь только грубую силу. Кто он – этот твой… приятель? Наверняка ничего не смыслит в музыке.

– Слушай, ты, глубокий ценитель! – взорвалась девушка. – Я не собираюсь обсуждать с тобой своих друзей. И не собираюсь спрашивать разрешения встречаться с ними.

– Вот как ты заговорила! – Юрий усмехнулся. – Не собираешься! Ну, дорогая моя, ты и не сможешь ни с кем встречаться. Теперь я – твой единственный друг, я – твоя аудитория, ты будешь играть только для меня, жить, пока я позволю, и делать то, что я пожелаю! Ты понимаешь только силу – так вот, сила на моей стороне.

«Что делать? – думала Соня. – Он маньяк, совершенно ненормальный. Но при этом, как все маньяки, хитрый и изворотливый… Как хитро этот мерзавец втерся в доверие к Ане Гордиенко. А как он сумел обмануть меня – купил на жалость к сбитой собаке… Его могут не поймать еще очень долго. А может быть, и вообще никогда».

Я заранее пришел к служебному входу капеллы. В этих нарядных ухоженных проходных дворах даже в такой поздний час было довольно людно: вечерние прохожие спешили по делам, срезая дорогу с Конюшенной на Мойку.

Цепочка пешеходов понемногу редела. Наконец служебные двери распахнулись, и во двор, оживленно разговаривая, начали выходить музыканты – женщины в коротких шубках поверх длинных концертных платьев, мужчины сверкали белоснежными манишками из-под незастегнутых пальто. Громко обсуждали закончившийся концерт, строили планы на вечер.

«Ты слышал, как лажанулся Костенька во второй части? – насмешливо говорил вальяжный брюнет невысокому толстячку с лоснящимися щеками. – Поехали к Геше пиво пить!»

Поток оркестрантов тоже понемногу убывал. Соня все не появлялась. Я начал нервничать, в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Из дверей вышла представительная дама с высокой сложной прической, какие нормальные женщины не

носят уже лет тридцать. Она остановилась на пороге, оглядываясь: наверное, ее кто-то должен был встречать.

– Простите, – обратился я к ней, – вы, случайно, не знаете, Соня Сухарева еще не ушла?

– Сухарева? – Дама взглянула на меня сверху вниз с обиженным удивлением. – Сухарева, молодой человек, сегодня на концерт не явилась.

– Как – не явилась? – спросил я каким-то глупым голосом. – Вы уверены?

– Еще бы мне не быть уверенной, если я сама объявляла о ее замене. Даже позвонить не удосужилась…

Недослушав тетку, я развернулся и кинулся к Сониному дому. Перевел дыхание я только перед самой дверью квартиры, надавил кнопку звонка… Дома ее не было. Дело не только в том, что она не открыла мне дверь – даже звонок звучал за дверью так особенно, как может звучать дверной звонок только в пустой квартире. Я еще постоял перед дверью. Позвонил еще несколько раз и пошел прочь, убеждая себя, что ничего не произошло. То есть, наверное, произошло – иначе она не пропустила бы концерт, – но не с ней. Она ведь упомянула как-то своего больного отца. Наверное, ему стало хуже, и она поехала к родителям… Да, но тогда она должна была хотя бы позвонить в капеллу!

Дома меня дожидалась бабуля, не ложилась спать. Видно было,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.