Алиби для красавицы стр. 33
твою уже замочили – случайно, думаешь? В нашей жизни случайностей не бывает, в них я не верю.
– Как думаете, «Пеликаны» руку приложили?
– Я не думаю, – усмехнулся невидимый Пал Палыч, – думать – это ненадежно. Я имею дело с фактами. Будут доказательства – будем знать точно. А сейчас думать – как на кофейной гуще гадать: может, «Пеликаны», а может, голуби сизокрылые… ты только пойми, сокол мой ясный: допросы с пристрастием, наблюдение, мокрые дела – это не по твоей части, а по моей. Ты в такие игры играть не умеешь и обязательно облажаешься… В общем, уже облажался. Мужика этого, мастера дебильного,
замочили небось?
– Замочили… – покаянно ответил Хомяк, – он ведь вроде все сказал, больше был не нужен, а зачем нам такой свидетель… Да и потом, он после допроса все равно был не жилец…
– Кто жилец на этом свете, а кто не жилец, не тебе решать, голуба. Это Господь бог решает… Ну и я, грешный. А твой номер – шестнадцатый, будешь много о себе воображать – доиграешься. В общем, уже и доигрался. Девку твою шлепнули, а бумажки нет, как не было. И куда ты, гнида, побежал? К Пал Палычу побежал. Выручи, Пал Палыч, выручи, отец родной, – в голосе старика звучала наигранная дурашливая веселость, от которой мороз прошелся по коже, – ну, Пал Палыч, конечно, выручит, на то он и Пал Палыч, но тебе, голуба, это обойдется недешево. Теперь надо с твоим мастером разбираться, упокой Господи его душу грешную. Выходит, обманул он тебя, не раскололся на допросе?
– Да быть такого не может, Пал Палыч! Он кончался уже, не знаю, в чем душа держалась, не мог он врать в таком состоянии.
– Мог не мог, а бумажки-то не нашли!
Я так внимательно прислушивался к тому, что происходило в соседней комнате, что пропустил шорох у себя за спиной и опомнился только от насмешливого мужского голоса:
– Опаньки! У нас тут, оказывается, гости!
Мгновенно развернувшись на своем неудобном насесте, я увидел направленный прямо мне в голову ствол пистолета Макарова и ухмыляющегося мужика под два метра ростом с соответствующей росту длинной лошадиной физиономией и вьющимися белыми, как лен, волосами. Судя по тому, как он держал пистолет, да и по всей его расслабленно-пружинистой осанке, я понял, передо мной очень опасный противник, настоящий профессионал, и не стал делать никаких резких движений, тем более что в моем положении на узкой полке стеллажа это было совершенно бесполезно. Я молча уставился в бледно-голубые глаза противника, ожидая его действий.
– Ну что, я так понимаю, ты ошибся дверью? Думал, что здесь мужской туалет? – насмешливо осведомился Жеребец, как я мысленно его назвал. – А на стеллаж полез за туалетной бумагой?
Потом, не сводя с меня глаз и не опуская пистолета, он достал из кармана переговорное устройство и негромко сказал:
– Толик, в шестьсот одиннадцатом – посторонние, пришли кого-нибудь из ребят.
Через полминуты дверь открылась и в комнату вошел невысокий коренастый мужик с противными жидкими усиками. На пару с Жеребцом они вполне грамотно скрутили мне руки за спиной, надели наручники и вывели в коридор.
Действия этой парочки вызывали невольное уважение. Главное в профессионале –