Алиби для красавицы стр. 41
топая, бежали уже двое здоровенных «быков». Я развернулся на ходу и снова побежал вверх по лестнице.
Следом за мной лестница гремела от топота ног. По-моему, меня догоняли уже не двое, а человека три-четыре, но я не оглядывался – во-первых, некогда, а во-вторых, не хотел расстраиваться.
Промелькнул третий этаж, четвертый, пятый… Вот и шестой, как я помнил, последний. Лестница кончилась, я снова припустил по коридору. Преследователи немного отстали: я все-таки нахожусь в хорошей форме, а маленький вес при беге на средние и большие дистанции – большое преимущество.
Вдруг в нескольких метрах передо мной распахнулись дверцы лифта, и из него, как чертик из табакерки, выскочил Толян собственной персоной. Увидев меня, он встал посреди коридора, перегородив дорогу – расставил ноги, как шериф в вестерне, и вытащил пушку. Я нырнул под его руку и как следует врезал каблуком по ноге. Толян, видно, засиделся на кабинетной работе, утратил живость реакций. Взвыл от боли, махнул ногой, нацелившись мне в подбородок, но я снова поднырнул под удар и с размаху пнул его между ног. Грубо, но действенно.
Толян привалился к стене, ловя ртом воздух, а я побежал дальше по коридору. Сам не знаю, на что я рассчитывал, но дуракам везет: в дальнем конце коридора обнаружилась еще одна лестничная площадка, и с нее железная пожарная лесенка вела наверх.
Я полез по этой лесенке, как матрос по трапу, а по коридору уже неслись преследователи. Одним духом преодолев трап и толкнув головой железную дверцу, я оказался на крыше здания. Пейзаж был унылый: спрятаться некуда, путей отхода – никаких. Пара технических надстроек, вентиляционных или лифтовых блоков – и это все.
Я лихорадочно оглядывался, а снизу уже раздавались звуки погони.
Добежав до края крыши, я увидел, что рядом с шестиэтажным домом, который мне уже, можно сказать, сделался родным, стоял другой, пониже – наверное, пятиэтажный, отделенный от моего не очень широким проездом. То
есть этот проезд показался бы не очень широким внизу, если в него нужно было бы въехать на машине, а здесь, наверху, он был здорово широкий и перепрыгнуть через него – а именно такая мысль у меня возникла – казалось почти невозможным.
Взглянув с края крыши вниз, я присвистнул: если отсюда грохнуться, костей точно не соберешь. Ну, зато все проблемы разом кончатся…
Я отошел подальше от края, сконцентрировался… Сзади хлопнула крышка люка, раздались злые голоса и топот преследователей. Раздумывать было некогда. Я разбежался, оттолкнулся что было сил… Подо мной промелькнула головокружительная глубина… и я приземлился почти на самый край соседней крыши. Не удержавшись на ногах, упал на колени, вцепившись руками в надежное устойчивое кровельное железо. Тут же вскочил на ноги и побежал вперед, гремя жестяной кровлей.
Добежав до кирпичной надстройки, завернул за нее и выглянул, чтобы оценить обстановку. На самом краю крыши соседней шестиэтажки стояли двое «быков», растерянно чесали затылки и в тоске глядели в мою сторону. Повторить мой прыжок они не решались, да оно и понятно: толстые, здоровенные, мордатые, драться они еще кое-как умели, бегали гораздо хуже меня, в чем я уже успел убедиться, а уж прыгать явно ни одному из них давно не приходилось, и сверзиться с двадцатиметровой высоты