Алиби для красавицы стр. 73
концерта…
– Неужели у вас такая слышимость? – удивилась Надежда.
– Вертикальная, – вздохнула Зинаида, – как раз мне больше всех слышно. И я не против, если бы днем… Но она днем спала или на репетиции ходила, а поздно вечером у нее, видите ли, вдохновение появлялось!
– Вы говорите – было, – начала проницательная Надежда, – значит ли это, что девушка из квартиры верхней съехала, и больше вас никто беспокоить не будет?
Тут Зинаида вдруг заплакала, чему Надежда несказанно удивилась, потому что за тридцать лет никогда не видела ничего подобного.
– Ты понимаешь, Надя, все время мы с ней конфликтовали. Я ходила и жаловалась, опять же соседи все на моей стороне были. Но она все равно делала как ей удобно, да еще отвечала грубо. А потом вдруг как-то поймала я себя на мысли, что уже два дня не слышу никакого шума. Уехала, думаю, что ли, куда она? И радуюсь, что отдохну. А она, оказывается, Аня-то, умерла!
– Как – умерла? – ахнула Надежда. – Отчего же?
– От болезни, кажется, инсульт у нее был, – обреченно ответила Зинаида.
– С чего это у молодой девушки инсульт вдруг случился?
– Не знаю с чего, а только случился. И доктор сказал, что, возможно, она день или два живая была, только парализованная. А я, дура старая, еще радовалась, что наверху тихо, вместо того чтобы тревогу поднять! Может быть, спасли бы девчонку-то! Ведь двадцать четыре года всего было!
В голове у Надежды вдруг зародились нехорошие мысли. Одну девушку-скрипачку убивают ножом в подъезде, ее знакомую, тоже скрипачку, вдруг ни с того ни с сего схватил инсульт, что само по себе странно, учитывая ее возраст. Если бы ей было не двадцать четыре, а под семьдесят, тогда инсульт никого бы не удивил, но в таком возрасте…
– А вы уверены, что именно инсульт у нее был? – осторожно спросила Надежда.
– Да какая разница: инсульт или еще что-то? Важно, что посреди большого города человек два дня лежал и никто ему на помощь не пришел! Ведь это мы с соседями ее затравили! Ей плохо было, а она даже ни к кому обратиться не могла!
– Ну уж это вы преувеличиваете, – неуверенно начала Надежда, – могла же она по телефону кому-нибудь сообщить.
– В том-то и дело, что нет! – страстно закричала Зинаида. – Те, ее родственники, когда уезжали, телефон домашний отключили, чтобы она по междугородному не разговаривала.
– Не мучайте себя, – решительно сказала Надежда, – сами же говорите, что не больно-то она прислушивалась к вашим замечаниям. Стало быть, и затравить вы
ее не могли. А когда это все случилось?
– Третьего дня, – угрюмо ответила Зинаида. – То есть нашли ее третьего дня. С работы ее пришли – говорят, она уже несколько дней не появляется. Звонили в дверь, стучали, потом сломали, а там… – Зинаида снова вытерла глаза, – она в филармонии работала и еще в каком-то ансамбле играла. Вызвали «Скорую», да что толку…
– А с чего врач взял, что инсульт у нее?
– А он сразу поглядел, зрачки проверил и говорит: раз лицо синее и руки как-то не так закоченели, значит, инсульт.
– Но все же должно быть официальное заключение, а не