Алькатрас и Пески Рашида стр. 101
Бастилия яростно отбивалась, окруженная плотным кольцом врагов. Синг и Квентин уже лежали прижатые к полу. И только меня, закатившегося под стену, временно оставили в покое как не представлявшего особой опасности.
Я лихорадочно оглядел комнату. Линзы Рашида лежали совсем рядом со мной, заманчиво поблескивая среди кучи битых моноклей. Их бросило туда тем же выхлопом, который сбил остальные Линзы Блэкберна.
Я крепко сжал зубы.
«Я должен воспользоваться Линзами Рашида, — твердил я про себя, потихоньку продвигаясь вперед. — Я должен… должен…»
…На минуточку. Я хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня. Вспомните самое начало нашей истории. Самую первую главу, когда я даже еще не объяснил вам своего имени. Помните, я еще разглагольствовал о ситуациях, связанных с жизнью и смертью? И о том, как они заставляют нас, грешных, вспоминать самые неожиданные материи? Перспектива смерти — в данном случае перспектива увидеть смерть дорого мне человека — шутит с рассудком странные шутки. Заставляет мысли двигаться, скажем так, по касательной.
И вспоминать вещи, которые при иных обстоятельствах показались бы не стоящими выеденного яйца.
Дедушка Смедри был обречен. И Бастилия тоже была обречена. И Синга они убьют.
И тут я обратил внимание на светильник, что каким-то образом уцелел на своей подставке, на столбике в самом центре комнаты. Так вот, его крепление здорово смахивало на рутабагу. То бишь на брюкву.
«Рутабага, — пронеслось у меня в голове. — Что-то я такое слышал совсем недавно! Рутабага… огонь над наследием!»
Я, как был, на карачках рванулся вперед, видя краем глаза, как оборачивается Блэкберн. Нырок — я выбросил вперед руки по направлению к Линзам Рашида. Но схватил не их. Я сцапал Линзу, лежавшую совсем рядом с ними.
Свою Линзу Поджигателя.
Ботинок Блэкберна приземлился мне на руку. Я вскрикнул, выронив Линзу, и ко мне тут же бросились двое солдат-Библиотекарей. Они рывком вздернули меня на ноги и поволокли прочь. Один держал меня за правую руку, другой — за левую. Блэкберн лишь презрительно покачал головой.
Я успел увидеть, как какой-то Библиотекарь наконец свалил Бастилию. Она не сдавалась, но на выручку первому подоспело еще трое.
— Так, так, так, — проговорил Блэкберн. — Вот и снова вы все в плену.
На всякий случай он покосился на дедушку Смедри, но старик явно был неопасен. Он лежал оглушенный, его нога кровоточила, а лицо распухало синяками.
Блэкберн наклонился и поднял Линзу Поджигателя.
— Линза Поджигателя, — сказал он. — Следовало бы тебе сообразить, мальчик: применять нечто подобное против меня — вполне бесполезно. Мое могущество несоизмеримо с твоим! — Он повертел Линзу в руках. — А впрочем, хорошо, что ты доставил
ее мне. Это такая редкость, что даже у меня в коллекции до сих пор не было ни одной. — Он нагнулся и подобрал Линзы Рашида. — А эти!.. По идее, они должны оказаться самыми могущественными Линзами из всех когда-либо существовавших. Твой сын, старик, посвятил всю свою жизнь собиранию этих Песков, так ведь?
Дедушка Смедри ничего ему не ответил.
— Пустая трата времени, — сказал Блэкберн и, покачав головой, поднес Линзу Поджигателя к глазу. — Итак, продолжим нашу беседу. Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы, старик. Ты поведаешь мне все тайны своего ордена и поможешь завоевать Свободные Королевства. — Он улыбнулся. — А если будешь упорствовать, я