Алькатрас и Пески Рашида стр. 11
отправленная мне моими настоящими родителями. Из-за нее я волей-неволей вспомнил те давнишние времена, когда — еще не осознав всей глупости этого намерения — я жаждал разузнать что-нибудь о своей родной семье. Жаждал встретить хоть кого-нибудь, кто — деваться-то некуда — обязан был меня любить, обязан хотя бы просто по праву родства.
К счастью, я давно успел перерасти такие сопливые чувства. Мгновение слабости миновало, и я захлопнул дверь, оставив снаружи старого джентльмена.
После чего отправился на кухню сообразить себе чего-нибудь на завтрак.
Вот тут кое-кто и навел на меня пистолет.
Глава 3
Пожалуй, воспользуюсь этой возможностью и подчеркну кое-что важное. Прикиньте: если бы к вам явился странноватый дедуля, о чьей вменяемости можно поспорить, объявил вас своим внуком и позвал в путешествие, исполненное несусветной магической значимости… Самое правильное будет — гнать его к лешему!
Не попадайтесь на удочку!
К сожалению, я — как вы очень скоро увидите — был вскоре вынужден нарушить это золотое правило. Пожалуйста, не осуждайте меня за это. Я сделал это по принуждению. Ну не привык я, чтобы в меня стреляли. Виноват…
Итак, я устало ввалился на кухню — там, кстати, еще пованивало дымком — в надежде, что чокнутый старик не начнет молотить в дверь кулаками. Полицию вызывать мне все-таки не хотелось. И не только потому, что в процессе звонка я боялся расколотить телефон (телефоны у меня, ох, не живут). Я действительно не хотел, чтобы старикана уволокли копы. Это было бы, пожалуй…
— Алькатрас Смедри? — осведомился чей-то голос.
Я так и подпрыгнул. С коробкой кукурузных хлопьев в руках отскочил от полусгоревшего шкафчика. В дверном проходе стоял мужик в слаксах и рубашке на пуговицах. Я присмотрелся, и символ, изображенный на кармане его рубашки, а также на атташе-кейсе, показался мне знакомым. Этот дядька был из службы по надзору за приемными детьми. Стало быть, именно его мисс Флетчер за мной сюда и прислала. Пока я гонялся по лестнице за своим якобы дедом, входная дверь в дом так и стояла открытая. Вот он и вошел — а я в это время на втором этаже препирался с душевнобольным.
— Привет, — сказал я, ставя коробку. — Ща соберусь. Может, дадите позавтракать?
— Так это и есть ты? — спросил куратор, поправляя очки в роговой оправе. — Отпрыск Смедри?
Я кивнул.
— Ну и хорошо.
Незнакомец вынул из кейса пистолет и навел на меня. Я увидел глушитель на стволе и замер на месте.
И не говорите мне, будто сделали бы нечто другое при виде государственного бюрократа, наводящего на вас ствол! Не поверю!..
По счастью, ко мне почти сразу вернулся дар речи.
— Эй, погодите! — выставил я ладони. — Вы что делаете?
— Спасибо за песочек, малыш, — сказал этот тип, и его палец на спусковом крючке пришел в движение.
И в этот момент стену дома проломило нечто массивное — нечто очень похожее на радиаторную решетку старой Жестянки Лиззи. Я заорал, бросился в сторону, а куратор запутался в обломках и полетел с ног.
На водительском сиденье «форда» лучился счастьем тот, кто называл себя моим дедушкой Смедри. Вот на капот машины обрушился здоровый кусок обгоревшего потолка. Взвилась белая пыль…
Старик высунул голову в окошко.
— Мальчик, — сказал он. — Будет ли