Аллея черепов стр. 3
известны его письма, портреты, его музыка и его деяния. Нам известны даты его рождения и смерти, его могила; мы в точности знаем, отчего умерли его сыновья, знаем, что за 50 лет его правления было казнено по разным причинам 3700 человек, причем в этом числе учтены даже безымянные смерды, случайно попавшие по саблю опричника.
С другой стороны — его имя окружают сказки и мифы, делающие личность царя полулегендарной. Ведь дед царя — Иоанн III Васильевич по прозвищу Грозный — не просто полный тезка своего внука, но и биографию имеет подозрительно похожую. Оба ухитрились перебить в тридцатитысячном Новгороде по 700 000 человек, оба воевали в Лифляндии, оба удачно ходили войною на степь... Вот и пойми — разные это люди или один и тот же правитель?
И все же начиная с XVI века у честных историков наконец появляется возможность достоверно фиксировать события — ибо описываются они уже не одинокими летописцами, а многими людьми, и не в единственном экземпляре, а тысячными тиражами, что позволяет практически гарантированно взглянуть на тогдашний мир сразу с нескольких сторон и проверить достоверность и точность почти всех знаменательных дат. Вот начиная с XVI века, с века абсолютной достоверности, и попробуем взглянуть на жизнь и историю русского государства со всем своим вниманием.
Империя идет в РоссиюВ 1571 году крымский хан Девлет-Гирей подошел к Москве. Взять русскую столицу он, естественно, не сумел — но смог ее запалить, и огненный смерч сожрал город, предав мучительной смерти больше ста тысяч невинных людей. Спасаясь от нашествия, за стенами города спряталось несчетное количество беженцев — и все они вместе с горожанами оказались в смертельной ловушке.
Татары ушли — но опять оставили после себя груды трупов, реки крови, слезы сирот и матерей, разрушение, человеческую боль. Разбойничий Крым, южный сосед России, был давней бедой, непрекращающейся напастью, терзающей русские земли. Раз за разом оттуда приходили банды грабителей, разоряли селения, убивали, калечили, насиловали, угоняли людей в рабство, отнимали у крестьян нажитое годами добро, оставляли после себя кровь и разруху.
Муки и страдания русской земли требовали отмщения — но нанести Крыму ответный удар было практически невозможно. Разбойничьи шайки никогда не принимали боя и убегали от русских отрядов, едва заметив блеск брони, — и поди поймай шустрое ворье. Как угадать, куда они явятся, чтобы их перехватить и не дать учинить грабеж? Пойти же в логово врага, истребить шакалье племя в его норе никто не рисковал. Ведь Крым входил в состав Османской Империи, бывшей на западе континента примерно той же, силой, каковой
США являются сейчас для всего мира.
Великая Порта находилась в зените своего могущества, она активно раздвигала границы в стороны, наступая в Персии, в Африке, осаждала Вену и продвигалась к Венеции. Вторгнуться в Крым означало начать войну с величайшей империей XVI века — и пойти на такой шаг не рисковал никто.
Однако в 1572 году уже сама Османская Империя решила пожаловать на Русь. Султан Селим II решил, что настала пора наложить лапу на русские земли, присоединить свободолюбивых соседей к своей империи. Ради этого были посланы на север 20 000 янычар — лучшей в мире пехоты XVI века, — и 200 орудий.