Алмазная императрица стр. 2
в трауре по Хинанде, он не может приходить, рядом с вашим сыном должны быть те, кому не все равно, кто может понять его боль. Хотя нет… – я задумчиво поправилась: – Не понять. Кажется, эту глубину вообще постичь невозможно. Но если вы ведете к тому, что мне лучше уехать – я, конечно, покину ваш дом.
Он грузно опустился на стул напротив меня. Красивый мужчина, который недавно мог похвастаться веселыми искорками в желтых глазах, но за несколько дней постаревший на столетие. Милорд медленно покачал головой, будто и сам не знал верного решения:
– Мы с женой думали об этом. Хинанды больше нет, и, соответственно, ты Майеру тоже не нужна. Но есть шанс, что когда-нибудь – пусть через столетия – он сможет прийти в себя. И тогда ему лучше вернуться без подобного пятна на репутации. В этом случае неплохо было бы все-таки сыграть вашу свадьбу. Доиграть ее, если уж выражаться точно…
Я с сомнением посмотрела на него:
– Майер сейчас не выдержит ни банкет, ни свадебную церемонию. Но я пока могу продолжать называться его невестой – если это хоть чем-то поможет.
– Пока называйся, – согласился дракон. – Потом решим, что делать дальше. И если уж тебе это так важно – сиди рядом с его постелью. И продолжай любить его, как умеешь. Ведь ты и раньше знала, что он никогда твоим до конца не будет?
Я не ответила. С Майером я оставалась не из-за любви, а из бесконечной благодарности за то, кем он был и кем быть перестал. Из-за чувства вины. Из-за того, что он вызывал теперь больше душевной боли, чем смерть самой Хинанды. Прекрасная демоница уже сидит за одним столом с богиней и наверняка чертыхается, глядя на нас, а вот для Майера начался ад, способный протянуться дольше, чем человеческое сознание способно вообразить.
Ночью он опять бредил. Кроме единственного имени, которое он повторял бесконечно, я разобрала и вопросы:
– Зачем я?.. Кому я теперь?..
Он не заканчивал предложения, а я все равно отвечала:
– Нам, Майер, нам. Ты нужен нам всем! Мне, Элвину, Витаю и Верану, Марите и Аштару, твоей расстроенной маме, твоему замечательному отцу. Любому, кто общался с тобой хотя бы пять минут и за это время успел полюбить. Ты светлый, Майер. Ты – чертов вечный мальчишка, которому море по колено, без тебя в этом мире начнется непроходимая чернота, потому возвращайся к нам.
Но он не слышал ни слова. Я гладила его по волосам, пока он не уснул. Отмечала, что на висках его седых волос стало еще больше, чем вчера. Нет, Майер не протянет столетия, на которые так рассчитывает его отец. Прежнего Майера больше не будет, даже длинной жизни дракона не хватит, чтобы успеть переварить его боль.
Когда он затих в беспамятстве, я по полу отползала к окну и там смогла позволить себе тихо поплакать над тем, что сотворила, как перекорежила, искалечила молодого дракона. Ведь это я с ним сделала – не своими руками, но своей злосчастной судьбой. Я притащила ее в кармане прямо во дворец – и держите подарок: даже дворец не выдержал, а уж сколько случайно пострадавших появилось – не счесть. Мне следовала отыскать виноватых, этого требовало истерзанное сознание. И я могла обвинить каждого. Аштара, который ударил слишком сильно –