Алмазы Селона стр. 178
связался Скальд. Он на орбите, вместе с Гладстоном. Я предупредил их, чтобы не садились на Селон и вообще отошли бы от него подальше. Как только мы найдем Лавинию, они заберут нас.
— Скальд? — переспросила Ронда, морща лоб. — А кто это?
…Утро только занималось, на дымящемся горизонте появился край солнца, жаркий и огненно-красный, как остывающая лава. Вулканы втягивали в себя рассеянные остатки черных облаков.
— Все-таки что-то есть в этом Селоне такое… — сказал Ион, встав в проеме люка модуля и потягиваясь. — Давно себя так хорошо не чувствовал.
— Я похудела на целый размер, — сказала Ронда, мягко подталкивая его сзади.
— Это хорошо или плохо?
— Конечно, плохо. У меня все было в норме.
— Тебе надо побольше кушать, — озабоченно сказал Ион.
— Справа заходи! — вдруг раздался крик Йюла с южной оконечности горы.
— Прекрати кусаться! Бабушка! Она меня кусает! — в отдалении завопил Гиз.
— Осторожнее, Гиз, ради бога, осторожнее! — взволнованно повторяла Зира. — Ты сломаешь ей ручку! Что ты говоришь?.. Ну и что, что лягается?..
Ион с Рондой бросились навстречу появившейся процессии: по тропинке, огибающей гору, быстро шла запыхавшаяся Зира, за ней Йюл, потом Гиз с выставленным вперед окровавленным пальцем. Все трое были страшно перемазаны. Йюл нес на руках остервенело орущего, полуголого, до невозможности грязного светловолосого ребенка лет трех.
— Боже мой… Доченька… — судорожно всхлипнула Ронда, заглядывая ребенку в лицо. — Улетаем… Уже улетаем отсюда…
— Ну-ка… Это кто такой, на поросенка похожий? — строго сказал Ион, забирая Лавинию из рук Йюла. — И грязный, и визжит так же… Будешь кричать, задержимся на Селоне еще на пару дней. И совсем не обязательно откручивать мне ухо! — Он ахнул: — Что она сказала, мама?..
— Я же говорила тебе, что ты не знаешь таких слов, — с озабоченным видом пояснила Зира. — Прекрати, детка! Немедленно прекрати! Нельзя так выражаться! Что ты хочешь, Ион? Столько общаться с тимминсами…
Гиз захохотал, но тут же оборвал смех и озабоченно пощипал свои усики над верхней губой.
— Они исчезают, папа! С каждой минутой! — с гневом сказал он. — Вы что, снова хотите прогнать меня через ужасы полового созревания?
— Он менял свой идентификационный номер? Это невозможно, — сказал Ион, когда остались позади волнения, связанные с отбытием с Селона, и мужчины устроились поговорить в роскошной каюте корабля с претенциозным названием «Кудри бога».
— Вовсе не менял, — возразил Скальд. — На человека с прежним именем выписывалось свидетельство о смерти, ИН отправлялся в архив, и им никто больше не интересовался, а если вдруг этот номер все-таки всплывал в связи с каким-нибудь прежним делом, любопытным быстро затыкали рот. На младенца заводился новый номер.
— Сколько же раз он так перевоплощался? Сколько ему лет?
Скальд пожал плечами.
— А кому все его денежки перейдут? — поинтересовался Гиз. Его так и подмывало напомнить о своих родственных связях с Анахаймом, но, глядя на невеселое лицо отца, он не решился.
— Мать Анахайма еще жива, по закону она наследница, — ответил Скальд.
— Что-то ты в последнее время сильно интересуешься деньгами, — с подозрением взглянул на сына Ион. — Уж не залез ли ты снова в долги, братец?
— Да вот еще, — протянул Гиз, отводя глаза. — Куда это Гладстон подевался? Пойду поищу его.
— Ох, ей-богу, в долги залез, — вздохнул Ион, провожая сына взглядом. — Когда он повзрослеет?