Алтарь страха стр. 425
эффект вращающихся зеркал. И эти пульсации погружают зрителя в гипнотическое состояние.
— Черт побери! — ошеломленно воскликнул Риардон. Он поднял пленку и стал рассматривать ее при тусклом свете наружных уличных фонарей.
Уэйт продолжил:
— И так происходило до тех пор, пока жертва не впадала в транс. И вполне возможно, что предварительно жертву этого кинопроектора опаивали. То есть поначалу зритель воспринимал демонстрацию как обычный фильм. Но вскоре впадал в гипнотическое состояние, и ему казалось, что он находится на том месте, где на самом деле стоит камера. Или, если вам так больше нравится, камера становилась зрителем. И мозг начинал накапливать фальшивые воспоминания.
Мозг не может поместить знания в уже занятое место. Но остается еше много пустого пространства. Эти отсеки атрибутируются с теми временами в прошлом, где ничего ценного не запоминалось. Аппарат создавал преступление, персонажей, причину, место, обстоятельства и приблизительное время в прошлом. Картина загонялась в мозг на то место, где по тем или иным причинам ничего в свое время не записывалось.
— Тому, кто не испытал это на себе, все рассказанное покажется невероятным, — сказал Брэнсом. — Но я-то знаю, насколько убедительным получился результат.
— Больше всего бесит то, — сказал Уэйт, — что какому-то неведомому гению удалось создать полностью автоматизированный прибор для промывания мозгов. Аппарат настолько хорош, что убедит кого угодно, будто черное — это белое, если, конечно, человек застигнут врасплох и не знает, что над ним проделывают. — Он достал из кармана еще один кусок пленки и передал Брэнсому. — В этой камере для пыток собрана небольшая кинотека. Сюжеты — совершённые преступления. А совершаются они в самых разных частях света — отсюда до Тимбукту. Одно из них якобы совершено близ Бэльстоуна, хотя, скорее всего, произошло оно за тысячу миль оттуда. Хотите полюбоваться?
Брэнсом посмотрел на пленку:
— Господь Всемогущий, да ведь это же Арлен!
— А скорее всего, какая-нибудь незначительная актриса, проживающая на той стороне планеты, — предположил Риардон.
— Сомневаюсь, — впервые за это время заговорил Сандерс. Он все еще продолжал потеть. — Эти убийства чересчур реальны. Мне противно думать, но, вероятнее всего, персонажи этих фильмов буквально разыгрывали сцену убийства.
— Я тоже так думаю, — согласился Уэйт.
— Что вы хотите сказать? — подтолкнул их к объяснению Риардон.
— Эти случаи смертей настолько правдоподобны, что вряд ли инсценированы. Я думаю, что эти люди уже находились в списке тех, кого рано или поздно должны были устранить. Но вместо совершения массовой экзекуции их обманули, убедив сыграть роли в фильмах, где они слишком поздно поняли, что в последней сцене смерть происходит на самом деле.
Риардон обдумал эту мысль.
— Да, мне кажется, некоторые люди способны на такое.
— Вот и я так думаю, — сказал Уэйт. — Даже смерть они могут использовать себе во благо. И тем не менее задумано все дьявольски блестяще. Ведь тот, кто считал себя виновным, отнюдь не рвался сообщать об этом. Да и как можно обвинить человека, который вдруг обнаружил, что его просто подставили, и при этом решительно отмахивается от того факта, что у него в мозгах не все в порядке?
— Я понял, понял! — Риардон