Алхимия вечности стр. 6
мы можем проводить около десяти лет, даже если изначально оно больно, ранено или над ним надругались. Когда мы передаём нашу душу, тело восстанавливается. Но энергия, затраченная на исцеление тела, становится и нашей гибелью, приводя к отказу органов через пять-десять лет жизни. В отличие от моих друзей я стараюсь оставаться в теле по максимуму, — это лучше, чем переселяться в новое тело, словно небрежно примеряешь новое платье. Даже у Шарлотты нет сомнений по поводу убийства. «Это единственный способ остаться в живых, — говорит она. — Зачем терять такой подарок?»
— Моя дорогая, — с любовью шепчет Кир, перетягивая меня к себе на колени. Я пытаюсь не съёживаться от его прикосновений. — Я буду скучать по этому телу, когда ты его покинешь. Всего одну неделю. Не волнуйся, я найду тебе другое, столь же красивое.
Амелия смотрит в сторону и хмурится.
Он любит меня — я никогда не сомневалась в этом. Я его первый пробный эксперимент, его единственная связь с его настоящим прошлым, с телом, в котором он родился. Он говорил мне это так часто, стискивая меня в объятиях, оставлявших синяки на теле. «Серафина, я умру без тебя».
Что он будет делать, когда я уйду?
Джаред и Себастьян будут в порядке, пока они продолжают выполнять приказы. Амелия будет счастлива без меня, она всегда была влюблена в Кира. Я беспокоюсь о Шарлотте, ведь Киру она никогда не нравилась.
Я встретила Шарлотту в Нью-Йорке в начале тысяча восьмисотых. Купила цветы в её магазинчике «Пять Фунтов» и, к большому ужасу Кира, подружилась с ней. Я пригласила её пройтись по магазинам посмотреть платья — Шарлотта никогда не могла позволить себе хотя бы одного наряда — и она отплатила мне историями об её семерых братьях. И когда одним утром она не явилась, я отправилась к ней домой и нашла Шарлотту и её младшего брата Джека, мучавшихся от лихорадки.
Я попросила Кира позволить мне спасти её, и, в конце концов, он согласился, лишь бы я отстала. Не думаю, что он действительно принял во внимание последствия, — наконец я нашла союзника, знавшего настоящую меня. А я превратила её в убийцу ради эгоистичного желания иметь друга и буду жалеть об этом вечность.
Колибри приближается к перилам, опускается под ними и взмывает в небо. Я ловлю взгляд Амелии, она смотрит с места выше моего на два ряда. Она — словно акробат, и Кир использует её трюки, чтобы «летать» по жизни.
Кир возвращает своё внимание группе.
— Амелия. ты ответственна за список гостей, под моим наблюдением, конечно.
Она сияет.
— Я хочу большой выбор для Серафины.
Большой выбор для себя, имеет он в виду. Он выбирает за меня — он всегда так делает. Его идеал: гибкое тело, длинные тёмные волосы, средиземноморская кожа. Она — моё нынешнее тело — могла бы быть неудавшейся моделью, которая пристрастилась к наркотикам или стремилась стать поэтом с зачатками безумия, которая никогда не доживёт до тридцати. Я давно перестала заботиться о том, как выглядит моё тело, — мне важно, чтобы владелец моего нового тела либо не хотел жить, либо не заслуживал этого.
У меня есть только одна просьба.
—