Библиотека

Алые слезы стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

его сознания коренилась уверенность, что рано или поздно все будет зависеть от того, умеет ли он стрелять и сражаться столь же хорошо, как и любой боец под его началом.

Это было верно. Это было естественно. Человек должен биться за Империум и собственную жизнь. Только так можно победить мерзость вроде той, что поджидала их на Энтимионе IV. Сатис отбросил сомнения. Он был гражданином, который поклялся при любых обстоятельствах сражаться в войнах во имя Императора и встретить свой конец без сожалений, но только с благодарностью, что ему представился шанс прожить хоть сколько-нибудь осмысленную жизнь в этой холодной Галактике.

«Химера» начала сбавлять ход, когда склон стал слишком крутым для нее. Вокруг открывались все новые и новые порталы, и неравномерно раскиданные по холмам черные мазки казались темными чернилами, которыми случайно забрызгали реальность.

Непрерывным потоком вниз сыпались тела. Элитные подразделения эльдаров всегда спрыгивали на землю четким, отработанным строем, словно сброшенные с транспортного самолета на гравишютах. А эти вываливались как попало, словно их сгоняли, подобно стаду, к далекому входному порталу, чтобы бесцеремонно швырнуть в битву. Нападавшие были вооружены кинжалами, дубинками, арматурой и изредка маломощными лазерными пистолетами гражданского образца. Их лбы были обвязаны кожаными ремешками, а щеки разрезаны так, что лица превращались в уродливые маски.

И это

были не эльдары. Люди.

Добрые граждане Энтимиона IV.

— Огонь! — заорал Эокас, хотя мог и не утруждать голосовые связки.

Выстрелы из лазганов рассыпались веером, пробивая красные дыры в приближающейся массе.

Враги подступали все ближе. Сатис мог видеть их бледные, тщедушные тела, обрывки ткани, обмотанные вокруг их бедер, шрамы и грубые татуировки на обнаженных торсах. Очередной лазерный залп скосил первые ряды, но те, кто двигался следом, просто продолжали карабкаться по мертвым телам, вздымаясь, будто волна, налетевшая на камни.

Металлический скрежет указал, что коробке передач «Химеры» настал конец. Сатис услышал, как распахивается передний верхний люк и в бой вступает лазерный пистолет водителя.

«Отважные парни, — подумал Сатис. — Все они. Какая жалость!»

Сатис протолкался вперед и выбрался из «Химеры». Застрявший БТР грозил превратиться в братскую могилу. Орда подступила уже настолько близко, что можно было почувствовать запах пота и крови. Завывания, доносящиеся снаружи, заглушали все остальные звуки — полковник не услышал даже собственного голоса, когда приказал гвардейцам покинуть машину.

Селевкийские гвардейцы стали выпрыгивать из бронетранспортера, и Эокас отдал приказ оставить раненых. Сатис переключил селектор лазгана на стрельбу длинными очередями, понимая, что уже не слишком важно, насколько быстро разрядится энергетическая ячейка.

«Удивительно успокаивающее чувство, — подумал он, — знать, что скоро умрешь». Очевидность этого согревала и воодушевляла. Офицер редко когда может быть в чем-то уверен — ему регулярно приходится перепроверять планы, риски, резервы. Теперь же полковнику оставалось только воспользоваться последними секундами своей жизни, чтобы убить как можно больше ксенофильского отродья.

Гвардейцы смогли занять самую вершину холма. Это было хорошо. Сатис забрался на крышу «Химеры». Орда приливала все ближе, и лазерные импульсы по-прежнему выбивали из нее кровавые струи. Один из врагов вырвался вперед и попытался запрыгнуть следом за полковником, но Сатис прострелил ему горло, представив себе, как старый строевой инструктор похлопал бы его по плечу за такой отменный выстрел.

Затем Сатис поднял взгляд и увидел распростершееся перед ним ущелье. Оно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.