Алый трон стр. 378
неподвижно лежать на снегу, крошечное тельце скованно ужасом.
Я медленно поднимаю и разворачиваю сверток. Девять осколков. Снимаю с шеи последний и кладу к остальным.
И удовлетворенно выдыхаю.
Я вынимаю из-за пояса сурувалов кукри и шагаю к Медхе, другой рукой сжимая осколки. Девочка смотрит на меня, не в силах пошевелиться, не в силах отвести глаз. Затем она оказывается прямо у моих ног, и моя тень накрывает ее лицо.
– Бинса, ты разваливаешься на части, – шепчет она.
Я вижу себя ее глазами. Тлен уже расползся по одной стороне моего лица, словно ядовитые вены, разрывающие кожу. Я омерзительна. Меня невозможно узнать, со мной невозможно смириться.
Я – шаман крови.
Верно. Я не Бинса. И я не могу повторить ту же ошибку. Я не могу думать о тех, кто рядом. И я убью любого, кто встанет у меня на пути.
Илам, задержи их.Демон припадает к земле.
Я заношу кинжал и бью с размаху.
Краем глаза я вижу вспышку света.
Хадон.
– Нали, стой! – кричит Икта.
Лучом света Нали проносится мимо Илама и оказывается на пути моего клинка.
Глава 36. Окончательная правда
Мой мир замедляется.
Из горла Медхи вырывается грубый первобытный вопль. Илам предупреждающе рычит, но он опоздал на долю секунды. Мой кукри наносит удар сверху вниз. С этого пути нет возврата.
Нали, бросившись между мной и сестрой, принимает удар, который предназначался Медхе.
У меня перед глазами распускаются красные цветы, словно рододендроны выглядывают из бутонов после суровой зимы. Они расцветают повсюду – на курте, на Медхе, на моей чернеющей руке.
На желтых сапфирах, что лежат у меня на ладони.
Я ослабляю хватку и выдергиваю кукри. Он с грохотом падает на землю, рядом с Нали, которая корчится от боли.
Похоже, придется обойтись деннарской кровью, с усмешкой говорю я Иламу.Стражники с гневными боевыми кличами бросаются вперед. Месть затуманивает их разум – из-за Аакшасуйи, из-за товарищей, которых я убила. Илам встает между нами, а туман, исходящий из его тела, создает непроницаемую стену, отгораживая нас от них. Керан поднимает светящуюся руку, но он явно не так силен, как Нали. Ему удается пробить несколько слоев щита, в ответ Илам выпускает сырую магию, вызывая такую ударную волну, что мне кажется, будто мое тело сделано из бумаги.
Щит держится. Впрочем, вероятно, это ненадолго.
Она будет нестабильнее, чем мы думали, говорит Илам. Демоны ненавидят деннарскую кровь. Эта кровь для них чистый яд.Главное, что этот яд вызовет Рашматун. Я верю книге Привинду.Я быстро раскладываю камни вокруг Нали, оттолкнув Медху ногой, когда девчонка оказывается у меня на пути.
Она не примет иной крови, кроме той, что пролилась первой, верно?Илам недовольно рычит.
Надеюсь, ты готова, Бинса.Костяшки пальцев белеют, когда я сжимаю последний осколок – мой сапфир. Камень, подаренный Чандри, камень, который десять лет поддерживал во мне жизнь. Я была готова к этому с той первой ночи в Дхаруне.
Словно прощаясь с возлюбленным, я целую камень.
Затем кладу его на землю, завершая круг, опоясывающий Нали.
На мгновение все замирает. Пустота, поглощающая все внутри и снаружи.
Ослепительный белый свет вспыхивает среди камней.
Я закрываю глаза руками и стискиваю зубы. Передо мной проносится вихрь. Я стою