Алый трон стр. 5
урожай сохнет на корню, и вероятность голодной зимы стремительно растет с каждым днем.
Есть ли у меня выбор? Нет. Жители Бакхтина еще не восстали лишь потому, что остальная часть страны страдает не меньше. В любом случае это не первая засуха и определенно не первый раз, когда богиня Бакхтина не в состоянии прокормить своих подданных.
Однако убедить верховного жреца нелегко.
– Почему бы тебе не прибегнуть к своей магии и не наколдовать тучи? – с издевкой спрашиваю я. – Раз уж тебя так тревожит засуха.
– Моя богиня, тебе известно, что за последние годы наши чары значительно ослабели. И кроме того, мы можем накладывать чары только…
– В моем присутствии, да, знаю, – перебиваю я.
Отговорки, думаю я, но вслух ничего не говорю. У жрецов нет проблем с заклинанием деревьев, чтобы заставить их плодоносить, или иголок, чтобы штопать их изысканные наряды, когда меня нет рядом. Мелкие заклинания, но они красноречиво свидетельствуют о храмовых приоритетах.
– Хватит, – говорю я с растущим недовольством. – Я буду принимать только двенадцать посетителей в день. Самое большее. Я выразилась ясно?
Харун покорно склоняет голову:
– Да, ваша милость.
– Хорошо. И проследи, чтобы все компенсации и взыскания были выплачены.
– Разумеется, ваша милость.
Я киваю:
– До завтра, Харун.
– До завтра.
Я встаю и спускаюсь с возвышения. Босые ноги касаются покрытого ковром пола. Моя осанка теряет стать, голова поникает. Колени подгибаются, словно так и не привыкли к тяжести украшений, которые я ношу. С отеческим выражением на лице Харун протягивает руку, чтобы меня поддержать.
В мгновение ока я перестаю быть Рашматун. Теперь я Бинса, сосуд богини мудрости, обычная девушка, в жизнь которой вошло нечто особенное.
– Что она сделала сегодня? – спрашиваю Харуна.
Это мой обычный вопрос после того, как я выхожу из «транса».
– Много всего. Много великих дел, – его обычный ответ.
– Скоро она принесет дождь?
– Она… – Его хватка на моих плечах становится тяжелее. Он качает головой и выводит меня из Паруватара, зала для поклонений. – Идем, дитя. Тебе нужно отдохнуть.
Я молча следую за ним. Мы выходим во двор, затененный раскидистыми ветвями и пышной изумрудной листвой. Кусты рододендрона в полном цвету. Ярко-алые цветы, словно плащи, сотканные из свежей крови. Над головой палит солнце, но я не ощущаю жара из-за того, что ветра, словно коконом, окутывают храм на вершине горы над крутыми утесами. Эти чары сотворены жрецами; город увядает от засухи, но храм – святое место, и там, благодаря их усилиям, всегда хорошая погода.
Харун хлопает в ладоши.
Перед нами появляются дюжие носильщики паланкина. Я сажусь внутрь, верховный жрец идет рядом. Паланкин ритмично покачивается, носильщики ступают синхронно, проходя через многочисленные храмы Гханатукха.
Они опускают меня на землю перед двухъярусным строением, красные стены которого купаются в лучах солнца. Я вхожу в Бакхал, обитель богини. Из-за колонны появляется высокая дородная женщина, облаченная в белые одежды. Джирташ хлопает в ладони и склоняет голову. Харун кивает, оставляя меня на ее попечении.
Мы пробираемся по расширяющемуся лабиринту колонн и святилищ на нижнем этаже Бакхала, а в воздухе лениво витает аромат сандала. Пересекаем еще один внутренний двор с высохшим фонтаном, о котором жрецы не сочли нужным позаботиться, и попадаем в мои покои.
Обстановка не соответствует могуществу Рашматун; ее