Алый трон стр. 8
Я и так вынужден каждый день перед ними лебезить.
– Бедный братик, – усмехаюсь я, игнорируя возмущение Илама. Демон злится на Икту за его яростное неодобрение магии. – Прости, что нагружаю тебя неприятной работой.
– Тебе следует больше меня ценить. Коза, которую ты заставила меня смастерить, стоила мне трех месяцев потери рассудка, и это была только голова! – Еще мгновение брат разглядывает механизм, затем сокрушенно вздыхает. Оборачивается ко мне, и в глазах зажигается озорной блеск. – Кстати, служанки рассказали мне про упавшую с неба козу.
Пыхтя, я забираюсь на сиденье рядом с ним.
Значит, сегодня он не прятался в тайнике за моей спиной, раз хочет узнать подробности.
– Я быстро с ним разобралась. Его скорбь была фальшивой от начала до конца. Он описывал свою «дорогую Дирку» слишком беспристрастно.
Брат удивленно поднимает бровь:
– А что с козой? Она и правда упала с неба?
– Конечно нет, – бормочу я раздраженно.
Илам молчит, отказываясь открыть правду.
– Я мог бы проверить, было ли это на самом деле, – замечает Икта, потягиваясь. Мой брат – образец физического совершенства, Джирташ превозносит его до небес за крепкое сухощавое сложение и густые черные ресницы. – Служанки с удовольствием поделятся со мной диковинной новостью.
– Нет нужды. Мне некогда тратить время на сказки о падающих с неба козах.
– Возможно, это предвестие чумы, которая скоро поразит Бакхтин. Сначала засуха, теперь это. Тебе известно, что простой люд болтает о Пророчестве Гиркхи? Утром на рынке я слышал, как досужие дядюшки и тетушки повторяли: «Вспыхнут алым небеса как предвестие конца. Жертвы скорбью обернутся…»
– Да знаю я, знаю, – резко перебиваю я брата и раздраженно машу рукой. Я бессильна заткнуть моим подданным рот. – Забудь об этом. Давай заниматься.
Икта пожимает плечами:
– Какую книгу ты выбрала на сегодня?
– «Теория и принципы аритсийской магии для начинающих» Вхарлы Привинду.
Брат пристально смотрит на меня:
– Вхарла Привинду? Шаман крови? Опять? Хочешь, чтобы тебя вышвырнули из Гханатукха прежде, чем отречешься от трона?
– Многие ученые мужи цитировали Привинду в своих трудах, – говорю я. – Я не могу отмахнуться от него из-за дурной репутации.
– Репутации, погубивший его и многих чиновников. – Икта вздыхает. – Откуда в здешней библиотеке взялись его книги?
– Если тебя это так волнует, можешь спросить Харуна.
– Ладно, как скажешь. Только меня не вини, если кто-нибудь застанет тебя за чтением Привинду. – Икта вскидывает руки. Затем его зрачки расширяются. – А знаешь, у меня есть идея получше. Вместо того чтобы сидеть тут взаперти в духоте, не хочешь спуститься в мою мастерскую и взглянуть на козу, которую ты заказала? Я испытаю ее при тебе.
Я поджимаю губы. Икта не впервые уговаривает меня выйти за пределы огороженной территории. Брат досконально изучил храм, разобрался в его внутренних артериях и потайных коридорах, о чем свидетельствуют чуть заметные зацепки для рук и ног, которые он вырезал в наружной стене под моей комнатой. Признаюсь, меня соблазняет его предложение. Икта описал свою козлиную голову как кошмар из меди и стали, который плюется огнем и страшно закатывает глаза, и мне любопытно, как она работает.
Однако он недооценивает опасностей моего положения.
Ракхти запрещено покидать территорию храма, пока она не уйдет на покой. Это одно из многих правил, которых она должна придерживаться, пока служит сосудом Рашматун.