Американский Шерлок Холмс стр. 1719
не говоря о нескольких, — со вздохом заметил Файрфильд.
— Прежде всего кружева были уложены в чемодан для того, чтобы заполнить пустое пространство, но кроме того отправитель хотел намекнуть на то, что семья, в которой разыгралась кровавая драма, располагает большими средствами. А если подумать, то найдется еще несколько причин. Но давайте посмотрим сначала, что нам скажут прочие вещи.
Он вынул из чемодана окровавленную ночную сорочку и сказал:
— Эта вещь говорит сама за себя, показывая наглядно, каким образом была убита Наталья и куда угодили удары кинжалом.
— Остаются еще три фотографические карточки, — заметил Файрфильд.
— Ну, тут долгого размышления не требуется, — отозвался Ник Картер, рассматривая карточки, — вот это Оливетта, а это Макс; ему лет двадцать пять на вид.
— А эта старая, пожелтевшая карточка, вероятно, изображает мать?
— Да, и притом только эта карточка и исполнена профессиональным фотографом, тогда как две сделаны любителем посредством моментального снимка, легко доступного каждому ребенку при нынешних аппаратах.
После некоторого раздумья Ник Картер обратился к Файрфильду со словами:
— Я попрошу вас теперь уложить все эти вещи обратно в чемодан. Мы сегодня же поедем в Торонто.
— Вам не кажется странным, что в этом чемоданчике имеется такая масса улик? — спросил Файрфильд, тщательно укладывая вещи.
— Как вам сказать, — уклончиво ответил Ник Картер, — по-видимому, отправитель хотел собрать возможно больше улик и притом он старался представить в возможно наглядном виде картину убийства, до сего времени оставшегося необнаруженным.
— Все это я понимаю, — отозвался Файрфильд, — но тогда я не понимаю, почему он отправил чемодан столь легкомысленным способом!
— Вы хотите сказать, что не понимаете отправки его в Нью-Йорк без указания определенного адреса?
— Именно. Меня удивляетесь не то, что чемодан был отправлен в Нью-Йорк, а то, что здесь о нем никто не заботился. Надо полагать, тут есть какая-нибудь особая причина.
— Вероятно, отправитель не может приехать сюда: или он болен, или немощен. Но я думал, что он мог бы приложить письмо. Скажите, письма в чемоданчике не было?
Файрфильд ответил отрицательно.
— В таком случае я попрошу вас вызвать по телефону глазное полицейское управление, отдел сыскной, и спросить там от моего имени, не поступило ли туда около года тому назад письмо из Торонто или его окрестностей, в котором полиция приглашается востребовать чемодан, адресованный на имя Алексея Делануа и находящийся в обществе «Вельс Фарго». Но предварительно дайте мне молоток и долото, если то и другое имеется у вас под рукой.
— Конечно, есть. У меня очень большой ящик с инструментами.
— В таком случае вместо молотка дайте мне маленький топорик. А теперь идите к телефону, мне надо поработать минут пять.
Файрфильд ушел в соседнюю комнату.
Он слышал стук, а затем шум, как будто кто-то разрывает толстую кожаную подушку.
Но тут с ним заговорили из полицейского управления, и он уже не мог следить за тем, что делал Ник Картер.
Когда он минут через пятнадцать вернулся в библиотечную комнату, глаза его сверкали.
— Мистер Картер! — воскликнул он, — я право не знаю…
Он умолк при виде разрезанного сыщиком чемодана и спросил, смеясь:
— Зачем же вы испортили чемодан?
— Сейчас узнаете. Сначала вы мне скажите, что вам ответили.
— Прежде всего я прошу вас объяснить мне, — начал Файрфильд, — каким образом вы догадались о существовании