Американский Шерлок Холмс стр. 1728
мною врача.
Затем калека проводил Ника Картера и его спутников в потайную комнату, о существовании которой преступники не имели понятия.
Там они увидели Александра Деланси и убедились, что верный слуга его был прав.
Правда, Деланси был еще слаб и немощен, но он уже вполне владел своими умственными способностями и находился на пути к полному выздоровлению.
Комната, в которой была убита Наталья Деланси, находилась еще в том же виде, как в день совершения преступления.
Фонограф стоял на своем прежнем месте, покрытый пылью и паутиной.
По словам дворецкого, Наталья давно владела этим фонографом, который был оставлен ей преступниками для времяпрепровождения.
За кроватью было обнаружено отверстие, пробитое преданным дворецким и оконченное им на день позднее совершения убийства.
Арестованные преступники в тот же день были переведены в подследственную тюрьму города Торонто. Улики были настолько неоспоримы, что в обвинительном приговоре не приходилось сомневаться, тем более, что старик-дворецкий являлся очевидцем всего злодеяния.
Общество нисколько не сомневалось в том, что злодеи будут приговорены к смертной казни.
Но оказалось, что преступники сумели провести и судей и полицию. Ник Картер и Тен-Итси вернулись в Нью-Йорк. Сыщику тогда и не снилось, что два года спустя к нему на квартиру явится сама Диана.
Цезарь, собака-сыщик
— Ни звука! При малейшей попытке позвать на помощь я перережу вам горло!
— Сжальтесь!
— Я не причиню вам никакого вреда, если только вы будете мне повиноваться. Встаньте, оденьтесь и следуйте за мной!
— Ради Бога…
— Ни звука! Или вы не поняли меня?
— Но, умоляю…
— Последний раз говорю вам — молчите, или я приведу в исполнение свою угрозу. Встаньте!
— Нет! Я не могу, не хочу, наконец!
— Вы не хотите? Хорошо же! Взгляните-ка на эту штучку!
С этими словами замаскированный мужчина, забравшийся ночью в спальню молодой Этель Пайн, показал ей остро отточенный нож… Глаза мужчины, мрачно блестевшие в отверстиях маски, впились в лицо несчастной.
Ошеломленная девушка
тряслась от страха, глядя на злоумышленника с кинжалом в руках, приказывавшего ей встать, одеться и следовать за ним. — Куда?
Дрожа как в лихорадке, она невольным движением натянула одеяло вплоть до подбородка. Инстинктивно соображая, что перед ней только два выхода: или повиноваться незнакомцу, победить свой стыд и, одевшись, следовать за ним или приготовиться к неминуемой смерти.
Замаскированный злодей зажег газовый рожок, очевидно, нисколько не боясь, что его накроют. Такая смелость ясно говорила, что негодяй принял все меры предосторожности.
— Встаньте! — повелительным тоном произнес он еще раз.
— Нет! Я не могу! — молила девушка. — Неужели у вас нет ни капли жалости? Неужели вы не понимаете…
Она не докончила — из глаз ее хлынули слезы…
Из под маски послышался короткий, презрительный смех.
— Я далек от мысли, сударыня, оскорблять ваше чувство стыдливости. Пока вы будете одеваться, я отвернусь и не подойду к вам, если только вы не заставите меня поступить иначе.
— Послушайте, — обратилась Этель к замаскированному. — Возьмите все мои драгоценности; их немало, вам дадут за них порядочную сумму денег.
— Это я прекрасно знаю, — ответил он.
— Берите их, они лежат в комоде.
— Даже и не подумаю, — спокойно возразил преступник. — Зачем мне эти побрякушки? Я пришел не за ними, а за вами!
— Но…
— Не глупите, — пожал плечами злодей. — Вы всецело в моей