Библиотека

Аметистовое ожерелье стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

я запятнала благородное имя Торникрофтов. Она считала, что лучше бы меня убили. Она ненавидела меня, я платила ей тем же. Наверное, я очень похожа на нее – такая же высокомерная и гордая. Из-за разразившегося скандала многие из тех, кого отец считал своими лучшими друзьями, перестали с ним знаться. Он замкнулся и стал очень грустным и задумчивым. Даже рождение долгожданного сына – наследника имения – не радовало его. Папа умер, когда Тому было всего три года, и тогда моя мачеха тоже возненавидела меня. Она говорила, что это из-за меня ее муж сошел так рано в могилу, а бабушка – что я лишила ее единственного сына. Как они ненавидели меня! – Элизабет вздохнула, дрожа всем телом. – И они правы. Я знаю, что заслужила это…

– Вы не виноваты в его смерти, Элизабет…

– Хотелось бы верить… – прошептала она.

– Вы смелая и самоотверженная, вы просто удивительная, – прошептал Росс, гладя ее по спине, чтобы успокоить. – Эдвина мне говорила, что у вашего отца было очень слабое сердце. Ваш папа мог умереть в любую минуту.

– Но это я разбила ему сердце… Я уверена, что я… – прошептала она едва слышно и уткнулась лицом ему в грудь, словно ее собственное сердце разбилось на тысячи мелких осколков.

Глава семнадцатая

Элизабет проснулась, но двигаться не хотелось. Она подняла глаза и увидела на подбородке Росса едва заметный шрам. Элизабет хотела спросить о нем у Росса, но его ритмичное дыхание убаюкало ее, и она снова закрыла глаза.

Он не заметил, как она проснулась, – он пребывал в глубокой задумчивости, устремив свой взгляд куда-то вдаль, забыв о сигаре, которая едва тлела в его руке. Элизабет тайком внимательно рассматривала его лицо: резко очерченный рот, губы, способные и кривиться в гневе, и расплываться в ослепительной улыбке, и выпускать кольца дыма в потолок. Окончательно проснувшись, она поняла, что, пока она спала, он одел ее: поднял корсаж и одернул юбки.

Она была так довольна своей судьбой, что ей не хотелось ни говорить, ни двигаться. В этой мрачной на вид комнате она вдруг нашла покой и дом. Отныне это был ее собственный дом – не усадьба в Торникрофте и не бабушкин дом в Лондоне. Эта обдуваемая морскими ветрами полуразрушенная усадьба теперь ее жилище и пристанище.

– Скажи, что ты любишь меня, – проговорил Росс, продолжая глядеть куда-то вдаль.

– Я люблю тебя.

– Знаю, – сказал он и улыбнулся своей подкупающей улыбкой.

Элизабет приподнялась и поцеловала его в щеку.

– Ты хотел тайно сбежать со мной, так как понял, что Кэдмор непременно сжульничает? Ты подозревал, что он может убить тебя и я снова окажусь в его власти? Ты хотел защитить меня от его посягательств, сделав меня своей вдовой?

– Что-то в этом роде… – хитро улыбаясь, проговорил он.

– Почему ты не сказал мне о дуэли?

– Потому что ты не пустила бы меня на Уимблдонский луг!

– Ты не будешь искать Рандольфа Хэверинга?

– Нет, не буду. Я презираю его и восхищаюсь им одновременно: он не смог воспользоваться представившейся ему возможностью, но, будучи простым армейским офицером, не побоялся познакомиться с дочерью маркиза… А я спасовал перед первым же препятствием…

– Ты?! Да ты даже не знал тогда о моем существовании! – воскликнула пораженная Элизабет.

– Разумеется,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.