Анатомия чисел стр. 139
ему решили сделать переливание, то оказалось, что его собственная кровь походит на обыкновенную воду с очень сильными магнитными свойствами… К его руке даже канцелярские скрепки и кнопки прилипали. Этакий человек-магнит. Очень удобно для несунов. Можно с заводов таскать всякую металлическую мелочь.
Не успел ещё врач окончательно добить меня своими неопровержимыми фактами, как в кабинет вошёл математик Егорычев. Он был собран, но тоже взволнован, хотя и не подавал вида.
– Извините, что зря побеспокоил вас, – сказал я ему. – Мне звонил генерал Соболев из управления внутренних дел, и полчаса тому назад по его приказу я передал все бумаги Иванова представителю НИИ ПИВО.
Математик стал блестеть очками и ругаться на чём свет стоит.
– Но какое отношение имеет пиво к математике? – искренне возмутился Егорычев. – Ваш начальник по вашей же просьбе лично разговаривал со мной по телефону и просил меня произвести экспертизу. Я перенёс лекцию… Ехал к вам через весь город, старался поскорее.
– Вот письменное предписание Соболева, – ответил я и подал математику лист бумаги. – Я должен был подчиниться.
Егорычев взял в руки документ и, не веря своим глазам, стал читать его. Зрачки его бегали, как сумасшедшие, настолько быстро он читал.
Документ представлял собой письмо руководства Научно-Исследовательского Института Пространственных И Временных Отклонений, сокращённо – НИИ ПИВО, к управлению внутренних дел с просьбой передать представителю института рукописи Иванова, как имеющие большую научную ценность. Под письмом стояла резолюция Соболева, удовлетворяющая интересы НИИ. Вникать в суть подобных документов было не моей работой, и потому просто сделал то, что мне велели.
– Я ничего не понимаю, – пожал плечами математик. – Это какая-то мистика, или вас кто-то ловко одурачил. У нас в городе нет института по изучению пространства и времени. Да, пожалуй, и во всём мире нет такого исследовательского института…
Впервые в жизни я оказался в таком глупом положении, что с удовольствием провалился бы сквозь землю. Надо же! Меня, опытного следака прокатили, как щенка!
А ведь я сразу и не сообразил. Я ведь и не читал документа – увидел подпись Соболева, и отдал все тетради. Почему я это сделал? Ведь я всегда проверял всё до последней строчки! Может быть, я попал под воздействие гипноза? Да какой там гипноз! Хреноз, а не гипноз! Просто купился на телефонный разговор и на подпись начальника. Старею, что ли? На пенсию пора?
Надо было сразу сообразить… А теперь уже бесполезно, после пожара нет смысла махать шлангом.
Егорычев ждал ответа. Лицо его сделалось будто каменное.
Я поднял телефонную трубку и позвонил в управление.
Ответили быстро. Как и следовало ожидать, Соболев ничего не знал. Он предложил мне написать по этому случаю подробную докладную…
А чего писать? Меня, капитана милиции, одурачили как пацана.
А потом, когда Егорычев уже ушёл, я открыл ящик стола и из него выпала фотография. Я поднял её и поднёс к глазам. Нет, это была не таблица Плимптон 322. На фото была изображена огромная, в сотню этажей, башня, подпиравшая синее небо. Я не сразу понял, а потом сообразил – это была фотография Иванова. Это была Вавилонская башня. И теперь этот институт Пространственных И Временных Отклонений мне показался не вымышленным, а самым реальным. Он, и правда, в прошлом побывал, этот