Анестезия сердца стр. 6
эти двое после долгой разлуки никак не могли наговориться. И постоянные прикосновения рук, взгляды.
Что с ней?
— У тебя кто-то есть.
— Есть, — кивнула Дина, — а у тебя?
— Я не женат уже год, — сообщил Мирон, — из-за него ты не разрешила себя подвезти?
— Я не видела в этом смысла.
— А сейчас?
— Не знаю, — честно призналась Дина, — такое в первый раз.
И опять глаза в глаза. Светло-зеленые и голубые. Дрожащие огоньки вопросов и сомнений.
Во время сессии проще. Там все расписано и понятно. Там все под контролем. А как контролировать то, что рвется изнутри?
Она все же написала Рику, чтобы сегодня не приезжал. Испытывая легкий стыд, но при этом понимая: Тема одно, а это — другое.
Некоторые из ее знакомых были счастливо женаты или замужем, а сессии проводили на стороне. Кому-то посчастливилось связать судьбу с тем, кто разделял их интересы. А некоторые — очень немногие — сумели уйти из Темы. Последнее особенно сложно. Она не хочет отпускать. Можно держаться месяцы, но Голод возьмет свое.
У них с Риком просто идеальный дуэт. Они дают друг другу то, в чем нуждаются.
Тогда почему Дина, приказала сегодня ему не приезжать? Она сама не знала. Лишь понимала, что в ней пробудилась лихорадочная потребность в этом симпатичном мужчине, с которым судьба свела ее не в самый лучший период жизни.
И да, был второй раз. Полный всхлипов наслаждения, вскриков, невнятного шепота. Дина то откидывалась на постель, позволяя брать себя так, как угодно Мирону. Выгибалась, металась по влажной простыне и цеплялась за нее ногтями. А то перехватывала инициативу. И уже он становился ведомым. А она прыгала на нем, терлась тяжелой грудью и мужскую грудь, поросшую темными волосами. Прикусывала мокрую от пота кожу и целовала, задыхаясь от желания и счастья.
Даже если это в первый и последний раз, то все равно Дина была уверена: она сохранит воспоминания на всю жизнь. И
не как память о шикарном сексе. А как память о человеке, с которым она пусть и ненадолго, но ощутила себя единым целым.
Мирон уходил, когда на улице уже сгустились сумерки, полные предновогодней иллюминации. К тому моменту Дина чувствовала себя как после трех сессий подряд. Хотелось упасть и спать. Ходить было немного больно и саднило натертые соски.
«Я скажу ему, что для меня привычно другое. Обязательно скажу».
— Я тебя замучил, — проговорил Мирон, привлекая ее к себе и утыкаясь носом в волосы, — Дина, у меня завтра дежурство, но послезавтра я хочу провести день с тобой. Вечер…ночь…когда ты будешь свободной.
«Скажи ему, что своих партнеров ты заставляешь вылизывать себе туфли и таскать стек в зубах».
— Я работаю до шести, потом свободна.
— Ну и отлично. С меня свидание. Настоящее свидание. Без йогуртов.
«Черт, а как же Рик?»
— Созвонимся завтра, хорошо? — она не любила давать обещания. Мало ли…
* * *Две недели до Нового Года…
— Госпожа, можно вопрос?
Рик на коленях, у ее ног, в высоком жестком ошейнике с подвесным замком. Надо снять через пять минут, такой нельзя долго носить. Он совершенно обнаженный, в отличие от нее, затянутой в длинное темно-красное платье.
— Можно.
— С вами все в порядке?
Дина чуть вздернула бровь, но тут