Ангел молчал стр. 32
он проснулся. Часы показывали полдень.
Он прошел на кухню и увидел ее, устало сидевшую на стуле с сигаретой в руке. На столе лежал хлеб.
Она засмеялась, когда он вдруг вырос на пороге.
— Ого, — воскликнула она, — от голода ты вон каким живчиком стал! Прости, — добавила она тихо, — заходи, поешь, пожалуйста.
Он почувствовал, что залился краской до корней волос, и пристально вгляделся в ее лицо: оно оставалось бледным, лишь слегка порозовело, но никакой насмешки в нем не было, и он впервые ощутил желание ее поцеловать.
Когда он сидел за столом, прихлебывая кофе и очень осторожно и вдумчиво кладя в рот маленькие кусочки черствого хлеба, она спросила:
— У тебя что — совсем нет документов?
— Почему же, есть, — буркнул он. — Только они ненастоящие.
— Покажи.
Он вынул из кармана удостоверение и протянул ей. Она внимательно просмотрела его, наморщив лоб, и сказала:
— Выглядит, как настоящее. Тебе не кажется, что стоит попробовать получить на него талоны?
Он покачал головой.
— Нет, — отрезал он. — Этого человека нет на свете, и это не мое имя. Если заметят…
— Тебе надо получить настоящие документы.
— Надо-то надо, — сразу согласился он. — Только как это сделать? Кстати, ты часто бываешь в городе?
— Конечно, каждый день.
— Найдется у тебя конверт?
— Да.
— Пожалуйста, дай мне один.
Она удивленно посмотрела на него, но поднялась со стула и вынула из ящика буфета зеленый конверт.
Он сунул удостоверение в конверт, заклеил его и надписал карандашом: «Доктору Вайнеру, Больница Милосердных сестер».
— Это удостоверение принадлежит не мне, — сказал он. — Ты сможешь отнести доктору этот конверт?
Она взяла конверт, прочла адрес и сказала:
— Хорошо, но тебе нельзя находиться здесь без документов, они хватают всех, у кого нет справки об освобождении из лагеря для военнопленных.
Потом сунула письмо в карман и встала.
— Я отнесу туда письмо, раз ты этого хочешь. А как получилось, что у тебя чужое удостоверение?
— Я взял его на время, а потом забыл вернуть.
Она хотела было уйти, но он задержал ее:
— Подожди минуточку. — И когда она удивленно обернулась, спросил: — Как я могу заработать денег?
Она засмеялась:
— Ты хочешь зарабатывать?
— Да, — кивнул он и почувствовал, что опять залился краской. — Должен же я что-то делать… И для тебя тоже…
Она промолчала, опустив веки, и он увидел темные круги у нее под глазами, бледные щеки… Она открыла глаза, и он понял, что спросила она всерьез. Сев, она вынула из кармана сигареты, одну протянула ему и сказала:
— Я рада, что ты заговорил со мной об этом, долго мы так не протянем. Вот посмотри. — Она вынула из хозяйственной сумки фотоаппарат, завернутый в белую бумагу. — Это — последнее, что у меня еще осталось. У тебя какая профессия?
— Я книготорговец.
Она засмеялась:
— Я не видела пока ни одной книжной лавки. А кроме того, с такой работы не проживешь…
— Почему это?
— Потому, что самое правильное сейчас — торговать на черном рынке.
Она внимательно поглядела на него, и ему показалось, будто на ее лице промелькнула улыбка. В то же время вид у нее был серьезный, и она была очень красива. Он почувствовал, что ему до смерти хочется ее поцеловать.
— Но черный рынок — не для тебя. И не