Ангел со сковородкой стр. 25
легко, это получается, что человеческий разум временно замещается звериным.
– Угу. Это понятно. Пришла ночь, встал на четыре лапы и поскакал, а с утра смотрит – опять человек, только весь в крови и изо рта воняет. Тут сообразишь быстро. И выследить, наверное, проще, животное ж не соображает в людских хитростях.
– А есть вариант, когда человек остается в полном разуме, только становится ужасно кровожадным. И тогда… все плохо. Его поймать намного сложнее, а он продолжает убивать.
– Поняла. Вроде маньяка, вид человека и сущность зверя.
– Да. Ему нужна кровь, и он будет убивать, и его поймать сложно.
Ангелина кивнула. И в родном ее мире маньяков годами ловили. Случалось.
– А третий вариант?
– Когда человеческий разум замещается звериным постепенно. Тогда ликантропу нужен хозяин, чтобы травить на добычу. Это может годами тянуться. Особенно если он при ком-то… бывали случаи, когда у ведьм были ликантропы на посылках.
– Киллер на минималках?
– Не понимаю?
– Пойдет, убьет, порвет, вернется к хозяйке, опять пойдет убивать по приказу, так?
– Так. А если что и не выдаст – нет в нем уже этой функции.
– Плохо.
– Очень плохо. Но это случается.
Ангелина махнула рукой.
– У нас в мире тоже много всякого пакостного. Маньяки те же самые, извращенцы, политики…
– Политики?
– А эти у нас вообще хуже любых ликантропов.
– Может, их тоже кто-то проклял?
Ангелина пожала плечами.
Знать бы… есть и такая вероятность.
* * *Явление второй ветки родственников состоялось тем же вечером. Заскрипел всеми запчастями старый экипаж, останавливаясь у дома, выползли из него сколопендры и многоножки… нет, не насекомые. Просто сущность у этих людей такая была, с точки зрения Ангелины. Биологически – люди, а духовно выше тлей не поднялись, жрут и размножаются, размножаются и опять жрут.
– Милая дочурка!
Женщина лет пятидесяти на вид распахнула свои материнские объятия.
Моника чуть присела, но кидаться маман на шею не стала.
– Матушка, рада вас видеть!
– Ну, что ты, подойди, дай мне тебя обнять! Совсем не изменилась, такая же бука!
Ангелина смерила вредную тетку взглядом.
М-да. Мамаша. Есть такие, типаж – вобла в атаке. Сушеная-пересушеная, крашеная-мазаная, в родном мире такие еще и в подтяжках везде, где можно. Стареющая эстрадная дива. Волосы светлые, глаза голубые, навыкате, муж, кстати, на нее похож. Тоже глаза голубые, а вот волосы непонятно, они седые уже. Хотя нет, вот, черные волоски мелькают. Брюнет.
И двое детей рядом с ними. Юноша лет двадцати, этакий молодой Басков или ДиКаприо, и девушка, которую с руками оторвали бы на любом подиуме. Классическая блондинистая красота. Скелет на каблуках, чуть пониже самой Ангелины.
Моника в этой семье, как чашка кофе среди кувшинов с молоком.
Черные волосы, телосложение, кожа, глаза… она точно родная? Остальные, кажется, этим вопросом не задавались.
– Надеюсь, в этот раз наши покои будут лучше убраны. И вина прикажи подать, того, семидесятилетней выдержки, – высказался папочка.
– А мне надо на завтра вызвать портниху, – простонала дочка. – Мои наряды просто невыносимо провинциальны!
– Моника, ты наняла себе телохранительницу?
Грудь Ангелины братец осматривал таким взглядом, что пуговицы со стыда краснели.
Моника явно растерялась. Это и понятно, родня, хоть и паршивая, сразу не ощетинишься, даже если мы можем себя защитить от посторонних, то перед близкими людьми