Ангел со сковородкой стр. 4
Мысли текли туго, она посмотрела на женщину.
– Тут кино снимают?
– Мама!!!
Малявка пролезла через карету и кинулась на шею матери.
– Мамочка!!!
Женщина крепко прижала к себе девочку, и посмотрела на Гелю глазами, полными слез. Не наигранных, она явно хотела реветь, но сдерживалась, чтобы не пугать дочку.
– Меня зовут Моника Абриль Эррера. Это моя дочь, Ханна Моника Эррера.
– Очень приятно. Геля… то есть Ангелина Скалкина. А чего тут вообще происходит?
– Мы ехали домой, когда на нас напали. Карету остановили, а вот что с кучером? – Моника оглянулась.
Ангелина потерла шею. Та опять начинала ныть, а до волшебной таблеточки далеко. И до аптеки – тоже. А до дома?
Вообще, эта Моника производила впечатление чистокровной аристократки. Вот полное попадание. Вся такая, как статуэтка, волосы черные, гладкие, глаза большие, синие, лицо словно фарфоровое, и девчонка, как куколка. Одеты они обе… вот не сойти ей с места, если это не ручная работа! И явно дорогие шмотки. Только несовременные. Ощущение такое, что платье шили для какого-то фильма. Жакет с жабо, с вышивкой, приталенный, юбка длинная, чуть не мостовую подметает, спереди она укорочена и ботиночки видны на кнопочках, цвет, кажется, синий. Вот в историческом фильме оно бы смотрелось аутентично. А выйди в таком днем на улицу – пальцами показывать начнут.
В зданиях Ангелина не разбиралась, дома они и дома, в мостовых, а вот карета, лошади, этот костюм… Что-то вокруг не то творится.
И в ушах, и на пальце у Моники целое состояние болтается. Золото Ангелина отличала. А уж с рубином, да с таким, размером с ноготь большого пальца… такое разве что супруга мэра города себе может позволить. И то, считай, это его годовой бюджет. Города, не мэра, тот себе столько воровать не позволяет.
Ангелина прошла вокруг кареты, заодно сковородочку подобрала свою, это залог, пока деньги за витрину не вернут, у нее сковородка останется, и кучера посмотрела.
М-да.
Это – не кино.
И чего теперь? Паниковать?
Как-то ей не паникуется, однако. Несмотря на труп человека под ногами. После стольких лет работы на рынке инстинкт самосохранения включился автоматом. И сразу же отключил все остальное. Ахи, охи, вздохи и трепеты.
Когда вокруг неясно что творится – надо драпать, а потом уже думать и страдать. Только вот куда тут рвать когти? Ангелина потерла лоб сковородкой. Как-то машинально получилось.
Она не знает? И на родной городок место не похоже?
Ну и ладно, вот у нее тут местные аборигены бегают, с ними и будем работать.
– Моника… его, кажется, убили.
Интересно, в истерику сорвется? Или как?
Сорвалась бы. Точно – хотела, но ребенок-то рядом! Огляделась вокруг.
– И что же мы… как мы…
А вот так. С Божьей помощью. А у Него работы много, потому он и послал – Ангелину. Она поможет, точно! И Монике, и себе.
– Ты вообще далеко живешь?
– Минут десять отсюда…
– А дорогу-то помнишь?
– Д-да.
– Пошли, провожу.
– Пешком? – удивилась Моника.
Диалог получался вполне безумным, но Ангелине после таблеточки было все равно, а Моника слишком хотела жить.
– А как? Я с вашими копытными не умею, а сидеть тут до утра и ждать – так себе затея. Кто нас найдет первым – представители закона или