Библиотека

Ангел со сковородкой стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

гениев, что от них даже психбригада шарахалась! Куда там драконам!

– Чего изволите, энны?

Трактирщик возник рядом. Одарил нечитаемым взглядом Монику, восхищенным – Ангелину, особенно ее верхние достоинства, сложил руки на груди.

– Два ужина, эл. Без вина, – распорядилась Моника.

– Каша, мясо, хлеб, квашеные овощи, запивать – элем.

– Без эля.

– Молоко вам, что ли?

– Вода есть? – рыкнула Ангелина. – Из колодца! И чашки чистые?

– Есть, – трактирщик следил за тем, как она вдыхает и выдыхает воздух. – Подать, энна?

– Подавайте.

Мужчина ушел. Геля ссадила с шеи малышку Ханну и устроила ее на стуле. Подумала, сняла куртку и накинула на нее. Девочка завернулась и улыбнулась.

Симпатичная девчушка, волосы шикарные, золотистые кудри с легким рыжеватым отливом, глаза огромные, синие, яркие, личико фарфоровое, точеное, муж у Моники точно красавец. Потому что на маму Ханна не похожа. Значит – в ту родню.

– Вкусно пахнет.

Ангелина кивнула.

Вкусно.

Должны ж и у нее быть слабости? К примеру – духи. Флакон стоил дорого, но пахло действительно вкусно, чем-то апельсиновым, лимонным, свежим, и запах долго не исчезал, достаточно было поднести запястье к носу, чтобы его ощутить.

– Если спросят, говори, что ты полукровка дракона, только зверь не пробудился, – подсказала Моника.

– Почему?

– Ты на них похожа. Они тоже крупные, мощные, и одеваются, как им нравится. А что дракон не проснулся, так тоже случается.

– За это не прилетит?

– Нет. Обычная история на Ардейле. Драконы любвеобильные, но наследственность – дело сложное, ребенок может стать драконом, может не стать. Все понимают.

Ангелина пока не понимала, но ладно.

Легенда должна быть. И эта ничем не хуже других. Да и… выделяется она. В джинсах, в футболке, свитере и куртке.

Причем на футболке надпись: «Ни стыда, ни совести, ничего лишнего» и пучеглазая лиса, а на свитере «Мотаю нервы. Качественно». Хотя здесь же не прочтут!

Ага. Тогда – абстрактный орнамент.

Сковородка мирно стояла рядом. На стол опустились тарелки.

– Три серебряных.

– Сколько? – ахнула Моника.

– Три…

– Сколько? – Ангелина начала воздвигаться из-за стола.

– Ну… два.

– А если подумать?

– Серебряный и четыре медяка. – Ангелина была выше трактирщика аккурат на голову. И сковородкой по ладони похлопывала убедительно.

Моника выложила две серебряные монеты и получила в ответ горсть мелочи. Сунула ее в карман плаща.

– Приятного аппетита, Ангелина.

– Геля.

– Я помню, просто сразу не получается. Хани, будешь булочку?

Девочка уже уснула прямо на стуле.

* * *

Каша была переварена, мясо напоминало подметку, квашеные овощи отчетливо воняли уксусом – Ангелина не привередничала. И не такое есть приходилось.

Вы знаете, что может художник сделать с кашей?

Вы не хотите этого знать. И соседи тоже не хотели, но пожарных вызывали регулярно.

Готовить Геля научилась в шесть лет, могла сварить яйца, макароны, даже кашу варить научилась. Жить захочешь – не так раскорячишься.

Моника ковырялась в своей тарелке, пила воду, потом подсунула свою порцию Ангелине, и та не стала отказываться.

– Спасибо.

– Ты мне жизнь спасла.

Геля пожала плечами.

– Так получилось.

– Не прошла мимо.

– Кто тебя убить-то хотел? Знаешь?

Моника потерла лицо.

– Нет. У меня тоже… свое. Не художники с поэтами, но сложно было.

– Расскажешь?

– Конечно.

У Моники детство было немногим лучше. Даром, что аристократка, жизнь их тут не баловала и персиками не кормила.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.