Ангел, темный ангел стр. 13
остальные граждане, они имели два выходных дня. Также им полагалось два отпуска ежегодно — учитывая сложные условия труда.
Отслужив четырнадцать лет, они имели право выйти в отставку, тем более что в тридцать их реакция ухудшалась. Но место ветеранов сразу же занимала способная молодежь, так что в любой момент все десять тысяч черных вершителей судеб находились в строю.
Ангелы Смерти были осью, вокруг которой вращалась вся человеческая цивилизация. Если бы не они, население обитаемых миров то и дело вздымалось бы ввысь, словно цунами; если бы не они, уголовники стали бы судить судей и выносить приговоры прокурорам; если бы не они, ход истории совершал бы нежелательные зигзаги.
Ангел Смерти могуществен и беспощаден. Темная фигура могла неспешно пройтись по улицам и оставить город пустым и безжизненным.
Он возникал в яростной вспышке света и исчезал, сопровождаемый раскатом грома; он и его смертоносные черные перчатки были воспеты в легендах, мифах и фольклоре; для сотен миллиардов людей он был одним существом.
И все это
было правдой. Чистой, чистейшей правдой.
Темный Ангел был бессмертен.
Порой случалось маловероятное, и очередной посланец Моргенгарда возникал перед вооруженным и мужественным человеком, имевшим также отличную реакцию. Иногда человек стрелял первым и превращал темную фигуру в груду дымящейся плоти. Но останки мгновенно исчезали, и, словно из пепла, поднимался другой Ангел.
Такое случалось нечасто, и второй посланец всегда завершал работу первого.
Впервые за время существования Моргенгарда произошло иное.
Одно за другим в семи кабинках появились истекающие кровью тела бывших Ангелов.
И тогда был вызван Стайн, один из десяти лучших.
— Вы — Темный Ангел, Меч Моргенгарда, — сказала она холодно. — Я и не думала влюбляться в вас.
— А я — в вас, Галатея. Но будь вы даже обычной смертной женщиной, куда более беззащитной, чем некий Темный Ангел, ушедший в отставку и как две капли воды похожий на вас, — я и тогда бы, клянусь, не тронул вас! Вы могли десятки раз выстрелить мне в спину, как это было с теми семерыми, но не сделали этого. И я мог сделать это десятки раз, но не захотел.
— Хотелось бы верить в это, Стайн.
— Я ухожу. Вам не надо бояться меня.
Он повернулся и пошел к двери.
— Куда ты? — спросила она.
— Назад, в свой отель. Я хочу поскорее вернуться и отдать рапорт Моргенгарду.
— И что ты скажешь?
Не оборачиваясь, он покачал головой и вышел из дома.
Он знал, что скажет.
Он стоял в Зале Теней, перед мрачной громадой, называемой Моргенгардом. Он был Темным Ангелом, отставником, заслуженным ветераном смерти. Наконец в громкоговорителе послышалось шуршание, и знакомый хриплый голос произнес:
— Рапорт!
Он не сказал обычное «сделано», а произнес нечто совсем иное:
— Совершенно конфиденциально.
Во вспыхнувшем ослепительном свете он впервые увидел всю десятиэтажную громаду машины, нависающую над ним, словно стальная скала.
— Рапорт! — загремела она.
Стайн сделал несколько шагов вперед и неожиданно сказал, сложив на груди руки в черных перчатках:
— Один вопрос, Моргенгард. Это верно, что ты уже пятнадцать лет управляешь Вселенной?
— Пятнадцать лет три месяца две недели четыре дня восемь часов четырнадцать минут и одиннадцать секунд, — ответила машина.
Тогда Стайн, сжав руки, резко выбросила их вперед.
Моргенгард мгновенно отреагировал, поняв его замысел,