«Ангельская» работёнка стр. 136
все в порядке, детектив?
Гринго посмотрел через стол. Действительно, Банни проявлял необычный интерес… как бы это сказать… к собственному заднему проходу.
— Это из-за холода, — пояснил Банни. — Из-за него у меня всегда вылезает геморрой.
Лопез поморщился.
— Нам не дано предугадать, когда именно мы уйдем, но мы можем выбрать, насколько достойно. Прощайте, детектив.
— Сландже! — вдруг выкрикнул Банни и упал спиной назад.
Последнее, что увидел мистер Лопез, был Банни Макгэрри, лежавший на земле с широко расставленными ногами. Правая его рука появилась между ног, и из области паха последовала вспышка.
В тот же миг пуля массой 8,4 грамма, развившая скорость до двухсот девяти метров в секунду и энергию до ста пятидесяти джоулей, вошла в мозг мистера Лопеза через правый глаз, серьезно нарушив тем самым его планы на вечер.
Глава сорок седьмая
— Прямо из жопы?!
Банни, все еще дрожавший под дубленкой из овчины, позаимствованной у мертвеца, посмотрел на Гринго.
— Ты не мог бы, пожалуйста, перестать повторять одно и то же?
Дождь наконец прекратился, и теперь они сидели втроем за одним из столов для пикника в почти полной темноте. Симона изо всех сил старалась согреть Банни, обнимая его крепко и водя руками вверх и вниз по его телу. Ему было даже не холодно — организм просто онемел, — но близость Симоны отогревала не только физически. Ключи от наручников Гринго нашел в пальто Лопеза, которое теперь было надето на Банни. Затем Гринго сходил к своей машине и вернулся с щедрыми дарами, которые включали в себя аптечку первой помощи, два мощных фонарика, полпачки печенья «Джемми Доджерс» и бутылку виски, оказавшуюся у него в багажнике. Кроме того, Гринго принес свою подержанную, провонявшую потом футбольную форму, в которую пришлось втиснуться Банни, поскольку вся его собственная одежда превратилась под дождем в мокрое месиво. Симона воспользовалась аптечкой, чтобы как можно тщательнее перевязать раны на своей руке и бедре Гринго, хотя обоим не помешало бы наложить швы. Потом они сидели в тишине и передавали печенье и виски по кругу.
— Откуда у тебя вообще «Дерринджер»?
Симона закатила глаза.
— Из жопы. Смирись с этим.
Гринго замер, не донеся печеньку до рта.
— А он…
— Что?
— Давно он у тебя там?..
— Ты что несешь? — проворчал Банни. — Думаешь, я ходил с ним целую вечность? — спросил он, указывая на десятисантиметровый однозарядный пистолет «Дерринджер», лежавший перед ними на столе. — Думаешь, я годами держал его в «нижнем шлюзе» на всякий случай? Нет! Я сунул его, когда эти ребята дали мне пятнадцать минут, чтобы найти кассету и выйти с ней из дома. Я решил, что единственное
мое преимущество — застать их врасплох.
— Я был застигнут врасплох…
— Вот именно!
— …тем, что ты вытащил его из жопы.
— Гринго, сколько раз ты делал обыск на предмет оружия?
— Сотни.
— А ты когда-нибудь проверял задницы?
— Нет.
— Квод эрат демонстрандум, — подытожил Банни, разведя руками.
— Хотя теперь, после твоего трюка… Нет, я все-таки не буду лазить в задницы. Уж лучше пусть меня пристрелят! Блин, прямо из жопы…
— О господи, — вздохнула Симона. — Я начинаю скучать по пыткам.
Банни обнял ее и быстро чмокнул в лоб. Пока Гринго ходил к машине, Симона неохотно рассказала некоторые подробности того, как прошел последний день. Заплакала она лишь однажды