«Ангельская» работёнка стр. 68
вполуха. Он кивал и незаметно перемещал правую руку туда, где, как он знал, стоит блок для ножей. Каждый хороший повар всегда знает, где находятся его ножи.
Гринго слегка наклонился вперед.
— Тебе следует спросить себя, Натан: каким надо быть конченым уёбком, чтобы даже монахини были счастливы… нет, воодушевлены идеей предоставить алиби человеку, который собирается с тобой разобраться?
— Я сожалею, — сказал Натан. — Окей? Я очень-очень сожалею.
Гринго вновь повернулся к Макгэрри.
— Он говорит, что сожалеет.
— Да что ты! — ответил Макгэрри, явно не впечатленный раскаянием. — Уверен, не так сильно, как пожалеет уже скоро.
Гринго кивнул и погладил миссис Твинкл под подбородком.
— Кстати, Натан, я
спрятал ножи. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь поранился, верно?
Натан поозирался по сторонам, и тело его обмякло.
— Что это значит? Вы пришли сюда, чтобы меня пугать?
Гринго покачал головой.
— О нет, Натан. Видишь ли, в определенных кругах прекрасно известно отношение моего коллеги к мужчинам, лапающим женщин без спроса. Я к тому, что… пойми правильно, у меня, почти как у всех людей, включая монахинь — вот опять, бля, монахиня, ты прикинь, Натан! — не так много времени, чтобы уделять его подобным существам, но он… — Гринго указал в сторону двери, в проеме которой неподвижно стоял Банни, — человек другого уровня осознанности. Он разыскивает нехороших людей и делает все от него зависящее, чтобы привлечь их к ответственности в рамках закона, но если это невозможно, то что ж… — Гринго посмотрел на миссис Твинкл, глядевшую на него с нескрываемой любовью. — Придется представить, что прямо сейчас мы играем в кункен с содержателем паба, учительницей, банковским служащим и монахиней. — Гринго усмехнулся. — До сих пор поверить не могу… Монахиня!
Натан вздрогнул, когда к нему двинулся Макгэрри.
— Нет, нет, нет, нет, нет…
— Ага, — произнес Гринго, продолжая спокойно сидеть в кресле. — Похоже, ты знаешь, что означает это слово.
В венах Райана забурлил панический адреналин.
— Вы пришли, чтобы избивать меня вдвоем? Очень по-мужски!
Гринго невесело рассмеялся.
— О нет, Натан. Видишь ли, наказывать тебя пришел лишь мой друг.
Скользнув спиной по блестящей металлической двери холодильника, Натан сел на корточки и поднял руки над головой в попытке защититься.
Затем он посмотрел вверх и увидел возвышавшегося над ним Макгэрри.
— Я здесь, — добавил Гринго, — чтобы не дать ему тебя убить.
Глава двадцатая
Банни вошел в комнату для совещаний и поставил перед Гринго стакан знаменитого дрянного чая с железнодорожного вокзала на Пирс-стрит. Гринго поблагодарил кивком, и Банни уселся в кресло рядом.
Они явились сюда сразу после небогатой на события дневной смены в квартале Кланавейл — ну, небогатой по меркам предыдущего дня. Ночная смена подтвердила, что Джон О’Доннелл и Франко Дойл вернулись по домам около часа ночи. Джимми Моран вылез из такси около четырех часов утра в компании пьянющей блондинки. Возле его дома в тот момент дежурили детективы Динни Малдун и Памела Кобелиха Кэссиди.
Прямо сейчас Кобелиха стояла в центре комнаты и рассказывала эту историю остальным членам опергруппы.
— Короче, он привез юную подружку, одетую… Господи, как можно описать ее наряд, Динни?
Динни Малдун, выглядевший как загнанная котом мышь, тем не менее наслаждался красочным рассказом своей напарницы.
— Позвольте попробую, детектив Кэссиди, — загудел его голос с сильным западным акцентом. — Наряд молодой леди, о которой