«Ангельская» работёнка стр. 77
успел додумать мысль, поскольку она быстро стала неактуальной. Динни на них даже не взглянул. Он выскочил из машины, бросился к двери дома Картера и громко забарабанил в нее кулаком.
— Картер!
Банни с Гринго переглянулись и быстро выбрались из машины.
— Динни! — позвал Банни. — Ты что задумал?
Динни не обернулся. Даже с расстояния в двадцать метров было видно, в каком он напряжении. Оно пронизывало его тело как электричество. Пара лет в патрульной службе, и любой толковый полицейский начинает автоматически распознавать признаки гнева.
Дверь дома Картера приоткрылась, и Банни с Гринго бросились вперед.
Из-за двери показалось лицо Картера.
— Нет! — крикнул Гринго, уже понимая, что они безнадежно опаздывают.
Правый кулак Динни влетел в челюсть Картера в тот момент, когда они только-только добежали до подъездной дорожки.
Дверь распахнулась, и Картера отбросило в глубину коридора. Динни ринулся вслед за ним.
Гринго проскользнул в дверь перед Банни.
Динни нависал над распростертой на полу фигурой Картера и осыпал его ударами с двух сторон. Картер закрывал лицо руками, но в остальном не делал ни малейших попыток к сопротивлению.
Гринго ухватил Динни за руки, чтобы прервать избиение. В худом, как английская гончая, Динни было 178 сантиметров роста, однако Гринго и Банни потребовались все силы, чтобы оттащить брыкавшегося и воющего Динни от Картера.
— Я убью тебя, убью, завалю на хуй!
Они отпустили Динни лишь тогда, когда сумели выволочь наружу. И только для того, чтобы вновь ухватить его, когда он попытался броситься обратно.
Гринго заключил Динни в медвежьи объятия и силой повел на противоположную сторону улицы, где до сих пор стоял «Форд-Гранада» с открытыми дверями.
Оглядевшись, Банни заметил нескольких соседей, стоявших на крылечках и таращившихся в их сторону. Он развернулся и пошел обратно в дом. Томми Картер лежал на полу и спокойно прижимал платок к носу, из которого непрерывным потоком текла кровь. Уголок его слабо улыбавшегося рта и правый глаз уже начали опухать. Подняв взгляд, Банни увидел испуганную Эмер, стоявшую наверху лестницы.
— Офицер, — сказал Томми, улыбнувшись чуть шире, — я бы хотел заявить о нападении и угрозах моей жизни.
— Понятно, — произнес Банни, чувствуя, как у него неприятно засосало под ложечкой. Затем он посмотрел на Эмер. — У вас найдутся свидетели?
Томми продолжал улыбаться.
— Мне не нужны свидетели.
Он указал куда-то за плечо Банни.
Повернувшись, Банни увидел камеру наблюдения над дверью, в поле зрения которой попадал весь коридор.
— Лишняя осторожность не мешает никогда.
Глава двадцать четвертая
Комиссар Гарет Фергюсон стоял на балконе в халате и тапочках с длинной сигарой в зубах. Он сердито смотрел на дорожное движение внизу, будто именно на нем лежала ответственность за все неудобства его жизни.
Детектив-инспектор О’Рурк распахнул балконную дверь и вышел к комиссару. Фергюсон даже не обернулся.
— Закрой чертову дверь, Финтан. Если доктор Джекоби почует запах дыма в своем кабинете, упрекам не будет конца.
Когда О’Рурк осторожно затворил дверь, Фергюсон вынул сигару изо рта и осмотрел ее со всех сторон.
— Господи боже мой, это всего лишь паршивая сигара. Можно подумать, я писаюсь на ковер. Чертовы доктора!
Он снова затянулся.
— Да, сэр, — дипломатично ответил О’Рурк.
Под теплым домашним халатом Фергюсона развевался на ветру подол халата больничного.
— Э-э… Вы уверены, что сейчас подходящее время, сэр?
Фергюсон вскользь глянул на О’Рурка.
— Поверь